Книга Беда майора Волкова, страница 84 – Ника Оболенская

У нее все шансы.

Склонившись над псом, стащил с себя футболку и, аккуратно завернув, поднял на руки.

Да, тут не война, а гражданка со своими законами и правилами.

Но даже здесь своих бросать нельзя.

* * *

— Разрешите пройти. — Меня настойчиво отодвигают от двери.

Медсестричка смотрит укоризненно. Знаю уже, что сейчас скажет.

— Ну я же говорила вам, что время посещений давно прошло. Поезжайте домой… — с этими словами она скрывается за дверью моей спящей красавицы.

Лицо дергает в неконтролируемой усмешке. Иронично…

Нет у меня теперь дома. Остов разве что остался. Закопченный, пропахший гарью. Этот запах меня преследует даже в больничных стенах.

Не хочу туда возвращаться, там нет ничего для меня ценного.

Сет отходит от операции под контролем ветеринаров в клинике, куда я его окровавленного притащил, крича во все горло, что мне нужно чудо. И оно явилось в лице крепкого такого мужика за сорокет в хирургической форме. Оценив с одного взгляда состояние пса, тот скомандовал: «В оперблок тащи», — и скрылся за дверью.

Спустя час ко мне вышла одна из ассистенток. В голове мало что отложилось из терминов, но главное я запомнил.

«Зашили. Консервов крови хватило. Стабилен. Ждем. Первые сутки самые важные. Если выживет, то дальше пойдет на поправку».

И я жду.

Яна, Беда моя бедовая, здесь… и ради нее я готов выдрать чертово сердце из груди, лишь бы с ней все было в порядке.

Почему вот так происходит, м? Мы понимаем всю глубину чувств тогда, когда риск потерять навсегда превышает все мыслимые границы.

Не думал, что меня поразит этот вирус «любовь», отмахивался, избегал даже мысли об этом… Пока не понял, что степень поражения фатальна… И никуда мне уже не деться.

Нет универсальной вакцины или противоядия. Да и не нужно это мне…

Я сдохнуть готов, лишь бы моя Беда жила. Готов верным псом у ее ног сторожить наведенный сон… Как Сет защищать до последнего вздоха…

Лишь бы только с ней все было хорошо.

Я не верующий ни разу. Не с моей профессией. Но сейчас я готов молиться всем богам, чтобы Яна скорее очнулась.

Медсестра покидает палату и на мой вопросительный взгляд качает головой:

— Какой же вы упрямец. Смотрите, нажалуюсь главному, отправит вас восвояси… — Бросив взгляд на мои ладони, хмурится: — Да вам и самому не мешало бы подлечиться.

Машу на это рукой.

Сбитые костяшки — меньшее, что меня сейчас волнует.

Оставшись вновь один, падаю на жесткую лавку — мой наблюдательный пост последние пару часов.

Никогда не любил ждать. Но судьба будто в насмешку подкидывает мне этот квест. И я принимаю условия игры.

Я жду.

* * *

К отделу подъезжаю в состоянии, близком к состоянию берсерка, когда все задачи сводятся к одной — уничтожить.

Ловлю настороженные взгляды коллег.

Насрать.

Для меня сейчас важно только одно.

Влетаю в кабинет и встречаюсь глазами с Килей. Всегда одетый с иголочки, весь отутюженный, сейчас он вызывает во мне неконтролируемое желание стереть с его пресного лица вообще все выступающие элементы.

— Я думал, что ты с Яной… — начинает он, а меня просто подбрасывает.

Да как ты смеешь, падаль, о ней говорить?

Без замаха бью ему четко в нос. Летеха вопит, а мне мало… Мало крови! Сметаю все с его стола и тяну эту паскуду за грудки.

— Я не буду спрашивать, зачем тебе это всё, — выплевываю ему в окровавленное лицо. — Меня не ебет, с кем и как ты проворачиваешь свои дела…