Книга Беда майора Волкова, страница 8 – Ника Оболенская

Настроившись, всхлипываю настолько натурально, что аж сама себе верю.

А Ба говорила, что мне надо идти в театральный!

Мне удается даже пустить слезу, когда вокруг начинается шевеление. Мой стул чуть разворачивают, в руки настойчиво суют граненый стакан.

Состроив жалостливое лицо, мелкими глотками пью теплую воду. Фе…

Поднимаю заплаканные глаза и попадаю в ловушку пристального взгляда. Волков смотрит, не моргая. Я вижу в его глазах… нет, не притаившееся веселье, там «кровь, кишки, распидорасило».

Мы еще несколько секунд играем в гляделки, пока до меня не доходит, что, в отличие от картавого соратника, этот волчара мне ни на йоту не поверил.

Волков просто чертовски серьезен для дядьки, которому нехило отвалили бабла за тупой розыгрыш. А еще он дьявольски зол!

И только после этого приходит запоздалая мысль: «А это точно розыгрыш?»

Андрей

«А эта штучка не промах!» — восхищенно думаю, глядя в обдолбанные глаза напротив.

Жаль, что дура.

— Успокоилась? — подыгрываю спектаклю. Стянув листок со стола, пробегаюсь по строчкам. — А теперь, Яна Владимировна, расскажи нам, будь добра, кто тебе скинул координаты точки и сколько веса там зарыто?

Прыснув остатками воды, девица начинает кашлять. А потом смотрит на меня с таким удивлением, что я готов стоя аплодировать ее актерскому таланту.

— Слушай, друг… Ой, прости… те… как вас там? — Яна громко щелкает пальцами.

— Андрей Сергеевич, — разрешаю ее конфуз.

— Слушай сюда, Андрей Сергеевич. Мне уже осточертел ваш тупой розыгрыш. Сколько тебе заплатили, чтобы меня «покатать»? Я дам больше. Сто кусков? Двести? — деловито уточняет, отставив пустой стакан. — Я устала и хочу домой.

— Поедешь, как только ответишь на наши вопросы, — терпеливо разъясняю и повторяю свой: — Кто скинул точку, сколько должна была забрать?

— Еще раз. Мне надоел этот розыгрыш. Хватит играть в копов, мне больше не смешно! — Лицо Горячевой багровеет от злости.

Ну, актриса!

— Здесь, кроме тебя, комедию никто не ломает. — Складываю руки на груди, кивнув лейтенанту, прошу: — Покажи ей свою ксиву.

Чего она там нажралась, чтоб такие глюки словить?

Соловьев опасливо протягивает Яне корки. Та долго что-то в них разглядывает, потом переводит ошарашенный взгляд на меня.

Молча киваю: «Дошло?»

Девчонка трет лицо грязными ладонями, слышу еле разборчивое: «Пиздец».

Да уж, это точно.

— Пакет где? — напоминаю о себе, пока эта дуреха снова не погрузилась в фантазии.

— А с какого рожна ты, Андрей Сергеевич, решил, что я там искала дурь? — Быстро взяв себя в руки, девица сердито поджимает губы. — Я, вообще-то, правду говорила. Искала там…

— Геральта из Ривии? — перебиваю, ухмыляясь.

— Из Японии, если быть точнее.

Гляди-ка, какая строгая, и слезы сразу высохли.

— В кустах… под балконом? И что же там делал твой воображаемый друг из Японии? Тоже закладку искал? — Этот цирк пора заканчивать. Поворачиваюсь к Соловьеву: — Тест на «пятерку» остался еще?

Пошарив в ящиках, лейтенант протягивает мне упаковку.

— Держи, — швыряю наркочек и чистый пластиковый стаканчик на колени девице. — По коридору направо и до конца. Как управишься, возвращайся сюда, продолжим нашу познавательную беседу.

Вспыхнув до самой ложбинки груди, виднеющейся в вырезе маечки, Горячева шипит: