Книга В плену тирана, страница 34 – Евгения Паризьена

Первый учебный день не показался довольно сложным, и я уже собралась поужинать, но тут на лестнице меня окружили трое парней.

— Крысу ждёт мастер! Ему скучно! — один из них накинул верёвку на мою шею и потащил в неизвестном направлении. В легкие не поступал кислород, сейчас точно задохнусь. Распахнули дверь спортзала, где вовсю тренировались фехтовальщики.

— Кикимора, почтила своим визитом. А нам скучно без криков! Покажи, Николь, как можешь, орать! Разденьте её до гола, и каждый из вас может проткнуть её живот шпагой. Пора показать дряни, кто здесь главный. Готовься, ты захлебнешься в своей крови! Ненавижу! — рассмеялся Камиль, и плюнул в лицо, а все остальные окружили меня словно голодные оборотни.

— Нет! Не подходите!

— Разорвите её одежду, и сожгите! Почему заставляете мастера ждать? Вперёд, — приказал он.

Николь

Окружили как стоя голодных волков, норовивших быстрее растерзать лакомую добычу. Ядовитый смех, вызывал отвращение, неужели в этих существах нет ничего святого. Сегодня предала веру отца, он твердил, что нужно при любых жизненных обстоятельствах драться до конца. От прежней жизни фехтовальщицы остались лишь жалкие воспоминания. Мне не стать такой же великой как мама Ивонн, блиставшей со шпагой, покоряя всех мастерством. Стянули спортивный костюм, оставив в одном нижнем белье, кинув злобный комментарий в мой адрес.

— Костлявая до ужаса! Фу! Даже насиловать противно, — плюнул в лицо друг Камиля, заметила, что выполняет каждую прихоть нашего короля.

— Так нужно отомстить уродине, за поганое лицо! Шпагу сюда! Николь, ты боишься боли?

— Не дождёшься! Даже не заплачу! — отворачиваюсь, в то время, как он полоснул живот, оставив слишком глубокий порез. Это было невыносимо больно, словно попала в ад, где сам демон приготовился убить свою пленницу. Дальше рука Камиля, вцепилась в волосы и он ударил меня головой об батарею.

— Проси, о пощаде! Крысиная шавка, умоляй я сказал!

— Камиль, убей её! — захлопали остальные, им нравилось эффектное представление в моем участии. Господи, как папа не заметил в нём гнилого отродья. Всё отчитывал за неправильный сленг, интересно, чтобы сказал сейчас. От ударов стоял страшный звон в ушах. Главное не умереть на глазах у нелюдей, хладнокровных тварей.

— Я хочу, чтобы каждый из вас оставил порез на её животе. У этой крысы должна быть метка. И очень скоро мы замучаем до смерти кикимору с серыми глазами! А из тела сделаем чучело! Пугало! Ненавижу! — пинал ногами, теряя над собой контроль. Боже, они превратили его в убийцу.

— Да сдалась она нам! Отпусти, жалко дохлятину! — раздался голос другого, видимо заела совесть.

— Ты мне указывать собрался? Я — маэстро, завтра же выпотрошу дебилку, набью соломой и поставлю прямо в аудитории биологии. Жалкий манекен! — достал Камиль из футляра саблю, чтобы завершить кровавую расправу, но тут случилось чудо. В зал прибыла незнакомка с белоснежными локонами.

— У вас тут съемка ужастиков что ли? Всё ясно, крысобой. Ну и кто новый изгой? Страх, да и только! Любимый, сделай исключение, насилием займешься ночью, а сейчас предложу замечательную прогулку по городу. И незабываемый романтик, — повисла у него на шее, очевидно она здесь имеет неплохие привилегии. Точно из лагеря «мастеров», пахнет дорогими духами и одета с иголочки. Странно, что в полуобморочном состоянии я смогла её разглядеть.