Книга В плену тирана, страница 36 – Евгения Паризьена

— Несите саблю поострее. Я собрал каре, — с довольной ухмылкой Камиль кладёт на стол пять карт, доказывая свою победу. Но он глубоко ошибся, видимо, был не таким внимательным в течение поединка. Моя очередь удивлять любопытную публику.

— У меня тоже каре. Как видишь четыре карты одинакового достоинства, — обескуражила я ублюдка, сейчас начнёт плеваться слюнями от злости.

— Радуйся, страшила! Ничья. Но учти печенка под большой угрозой и сиськи тоже. Вонючая плесень! — разозлился, и поспешил покинуть зал, но его свита остановила.

— Минуточку, Камиль, тебя за язык никто не тянул. Уговор дороже денег. Проиграл, целуй крысу! — подливал масла в огонь тот самый юноша, который предложил спор.

— Протри глаза, у нас ничья! С дороги отошёл!

— Посмотрите лидер испугался. Брешет как собака. У девчонки кикер, пятая карта намного старше твоей, поэтому прими поражение! — вывел мерзавца на чистую воду, и лишь внимательно приглядевшись заметила, что реально победила.

— Я всегда отвечаю за свои слова. Учти на турнире выколю глаза и мне за это ничего не будет! Чтобы не умничал лишний раз, — Камиль закатывает рукава и надвигается, словно ураган. Нет, не позволю этого сделать. Но поздно властные карие глаза вглядываются в жертву, обещая страшную месть. Грубая ладонь вцепилась в мой хвост, не давая ускользнуть.

— Не двигайся, дура! А то шею сверну!

Николь

— Нет! Не прикасайся ко мне! — возражаю, отбиваясь руками, а грубиян нахально накрывает мой рот своими губами. И всё… Казалось, такой сладости не ощущала никогда, она похожа на начинку макарон, которые обожаю больше всего на свете. Наши языки сплелись, и я едва не потеряла сознание. Ведь поцелуй превратился в хищный, он что собрался меня убить. Но до чего же приятное ощущение по всему телу. И в животе щекотка, что со мной творится. Я целуюсь с монстром, который пару дней назад жестоко избил. Но, клянусь, не могу остановиться, пусть эта сказка не заканчивается никогда. Отшвырнул от себя, едва отдышавшись. Стыдно посмотреть друг другу в глаза, мы же самые злейшие враги на свете.

— Почисть зубы, разит как из сортира! Гадость! Тьфу! — плюнул Камиль на пол, показывая отвращение, и под овации остальных удаляется из зала. Этот поцелуй был прекрасен. Теперь понятно, почему все бредили Шарман, тем фехтовальщиком в чёрном одеянии. Камилю подвластно совратить любую, и забрать невинное сердце. Почему горят щеки? Черт, я теперь точно не смогу заснуть.

— Влюбилась? — подловила с вопросом Тина, вручая плитку шоколада.

— В кого?

— Дуру не строй из себя! В курсе, что ответила на поцелуй?

— Вовсе нет! Перестань нападать. Мне противен этот айсберг! — отбросила от себя подозрения. Да стоит поторопиться обратно в лагерь, ведь спокойная ночь для крыс вдали от мастеров слишком щедрый подарок.

Засиделись до трёх часов утра, девочки захотели слить душу, а потом соизволили спросить меня.

— Вы росли вместе до восемнадцати лет?

— Да, но всегда не ладили. Правда тщательно скрывали от отцов, — укуталась я в тёплое покрывало, ощущая заветное спокойствие.

— Он приёмник Бойцова, короля фехтования! Тиран долгое время разыскивал сына, и сейчас призвал в лагерь «мастеров», — вымолвили девочки, сидя на холодном полу, нам давно пора ложиться спать.