Книга Ильхан. Несмотря ни на что – моя!, страница 25 – Лика П.

Я вошла в просторную столовую и остановилась у дверей. За накрытым столом уже сидел хозяин дома. От меня не укрылось, как он цепким взглядом осмотрел меня и произнёс:

— Присаживайся.

Пока я шла к столу, Хан не сводил от меня хищного взгляда. Пробирает до дрожи, но я смотрела на него открыто, стараясь не моргать. Его точно мне не пересмотреть, но не хочется выглядеть жалкой. Подошла и грациозно села.

— Несу… несу… — в столовую вошла Ангиза. Она несла большое блюдо и, улыбаясь, говорила: — Ничего без меня сделать не могут… Этот дом рухнет, если я покину его хотя бы на неделю. Так и будет, дорогой мой.

Мне кажется, что Хан не воспринимает всерьёз слова родственницы.

— Но пока я жива, ты не беспокойся, тётя Ангиза тебя не поки… — продолжая подобострастно хлопотать, она вдруг замолкает на полуслове по причине того, что, оторвав взгляд от блюда, увидела меня, да ещё и без платка, а это вообще двойной удар для неё. Ангиза мгновенно поменялась в лице, готовая испепелить меня своими змеиными глазами, но я вернула взгляд к хозяину дома. Приблизившись к столу, тётка поставила блюдо на середину и открыла крышку со словами:

— М… какой аромат, твоё любимое блюдо — абгушт*.

Надеюсь, это съедобно? Но пахнет вкусно. Мой нос уловил тонкую струйку мясного аромата, и желудок заурчал.

— Азиза позвали? — обратился Хан к родственнице.

— Кого…? Азиза? Он занят, у него у…

— Иди позови.

— Я сейчас скажу, позовут.

— Иди сама, — он говорил коротко, но так, что тётка не смела ослушаться.

Недовольно поджав рот и более не произнеся ни слова, развернулась и, поправляя свой хиджаб, пошла за каким-то Азизом. Остаётся только гадать, это ещё кто?

*абгушт — сытное, наваристое, густое блюдо иранской кухни с мясом и нутом.

Через десять минут Ангиза возвращается с худеньким мальчиком примерно десяти лет, слегка подталкивая его в спину. Я опешила — это что, его ребёнок? Судя по тому, что мальчик чернявенький, видимо, я не ошибаюсь. «Боже-е, это что, у него и жена есть?!» — во мне всё клокотало! Чувствую, как моё лицо пылает от негодования, и это не укрылось от невозмутимого Ильхана.

— Здравствуйте, — мальчик учтиво поздоровался со всеми, но смотрел на меня

— Иди садись на своё место, — пробурчала Ангиза.

— А моё место занято, — приподняв тёмные бровки, произнёс мальчуган на ломанном русском, глядя зелёными глазками на меня. Я понимаю, что ребёнок ни при чём, но сама ситуация, которую я домыслила, не позволяет мне улыбнуться приветливому мальчику и поздороваться в ответ. Поэтому сижу молча как рыба и гляжу на них. Ангиза наполняла тарелки, раздавая сначала любимому племяннику, затем его ребёнку и только после мне. Спасибо, что не плеснула в лицо — уверена, у неё было такое желание.

— Садись сюда, — Ильхан указал на место по правую руку от него. Азиз улыбнулся и сел, положив руки на стол.

— А кто эта красивая тётя? — спросил тут же он.

Не обращая на меня внимания, Хан говорил с ребёнком, просто спокойно отвечал на его вопросы, ни больше ни меньше.

— Она моя…

«Ну давай, соври ребёнку», — кричала я мысленно ему.

— Гостья, — после секундной паузы закончил Хан.

«Ах ты ж, гад! Гостья, значит», — моему возмущению не было границ. Разумеется, показывать это при ребёнке не стоит, поэтому незаметно сделала глубокий вдох-выдох для спокойствия, взялась за ложку и, не обращая ни на кого внимания, стала есть, впрочем, как и остальные.