Книга Ильхан. Несмотря ни на что – моя!, страница 27 – Лика П.

— Именно, — неизменно невозмутимый и непробиваемый Хан произнёс ровным тоном.

— Ты не с того начал, чтобы я тебе могла доверять, — рука ослабла, и нож выпал из неё.

— Заметил, что у тебя слабая память. Но, может, ты постараешься и припомнишь, — шершавые пальцы стали поглаживать мои скулы, — что я хотел начать «с того», но ты, кажется, обозвала меня обезьяной и растоптала розу, — с широко раскрытыми глазами слушаю, что он говорит мне буквально в губы, — не люблю, когда меня оскорбляют красивые женщины, мне редко кто отказывает.

— И поэтому ты решил, что самый верный путь — меня изнасиловать? — тихо спросила дрожащими губами.

Хан проследил, как две слезы, одна за другой, упали крупными каплями и скатились по моему лицу. Медленно, поочерёдно вытирая их большим пальцем, говорил:

— Я тебя не насиловал, лишь обозначил свои границы.

— Чего? — ушам своим не верю. — Какие ещё границы?

— Я следил за тобой, начиная с шестого класса, — он поджал губы, убрал руки от моего лица, повернулся и ушёл. Я же осталась стоять, пребывая в полнейшем шоке. «Почему он следил за мной? И причём тут мой папа?» — мне нужны ответы, и кроме Хана мне никто их не даст. Повернувшись, заметила, что на столе давно уже стоит кофе, значит, кто-то из прислуги видел или слышал наш разговор.

— Охмурила моего мальчика! — шипящий голос Ангизы прозвучал как пощёчина.

«Ну давай, ты ещё добей меня, змея подколодная!», — подумала, громко вздохнув.

— Что тебе надо? — устало спросила, не до расшаркиваний мне сейчас, и плевать, что она вдвое старше меня.

— Мне что надо? Мне?! Ты что задумала? — её глаза прямо прожигали меня.

— Спроси у своего племянника, — ответила я и плюхнулась за стол, взяла кофе и стала демонстративно пить.

Поджав губы-нитки, Ангиза закивала головой, как «китайский болванчик» на панели машины:

— Ангиза сразу тебя раскусила, ах ты ж зме-я-я.

Я чуть не прыснула кофе.

— Это я-то? — меня разобрал смех.

— Вот это всё, — подняла она руку и обрисовала в воздухе круг, — не для тебя, и даже не надейся. Думаешь, Хан замуж тебя возьмёт? Не-е-ет, — зыркнула на меня своими глазами, — у него невеста есть и ждёт его покорно. Красавица, волосы смоляные, не то что у тебя, аж глаз режет, смотреть противно! Поняла? С тобой поиграет и выкинет.

После её слов меня вдруг затошнило и ещё больше в голове всё запуталось. «Мало мне ребусов, так ещё и невеста».

— Уйди, надоела, тебя слишком много, — сказала я и надкусила рахат-лукум с орехами.

— Зулнара-а-а!!! Зула-а-а!!! — заорала Ангиза, и у меня аж в ухе зазвенело.

— Ммм… вкусно, — делая вид, что мне всё равно на неё, облизываю пальцы, хотя на самом деле я вообще не чувствую вкуса.

— Я здесь. Что случилось? — краем глаза увидела, что в столовую влетела Зула. У меня даже пальцы дрогнули, так я нуждалась хоть в чьей-то защите, но упорно продолжала есть восточные сладости.

— Уведи с глаз моих, чтобы я не видела эту… бесстыжую! — последнее слово тётка Хана буквально выплюнула.

— Ангиза… Ангиза… хозяин вернулся в дом, — кто-то позвал её. Она сразу встрепенулась и, поправляя на ходу платок, пошла из столовой. Из-за её крутых бёдер подол платья ходуном ходил.

— Что произошло, Ева? — подошла ко мне Зула.

Я оглянулась посмотреть, ушла ли надзиратель этого дома, и кинулась в объятия домработницы.