Книга Ильхан. Несмотря ни на что – моя!, страница 23 – Лика П.

— Едем домой, — сказал водителю и посмотрел на запястье — скоро обед, не люблю рестораны, предпочитаю домашнюю пищу и лишь в исключительных случаях хожу в рестораны…

Только Рашид припарковал возле лужайки внедорожник, и я вышел из салона, как мне навстречу вышла, раскинув руки, Ангиза.

— Мой дорогой… — расплылась она в улыбке, — прямо к обеду поспел, сейчас прикажу, накроем.

— Хорошо. И скажи, чтобы из багажника пакеты с покупками подняли в мои комнаты и развесили в гардеробе.

— Что там, Ильхан, дорогой мой мальчик?

Ангиза — моя дальняя родственница, то ли через три, то ли через четыре колена тётка. В то время, когда умер отец, меня, после нескольких лет, проведённых в детском доме, забрал дед и увёз на малую родину отца. В одночасье я обзавёлся кучей родственников.

— Я же вроде сказал, покупки. Где Ева? — переключился я, зная любопытство родственницы.

— Какая ещё Ева? — спросила Ангиза, заглядывая мне в глаза и сделав непонимающий вид, но, увидев в моём лице изменения не в лучшую сторону, сказала: — А-а… ты о той девушке, которая гостит в нашем доме?

Чуть подался вперёд и, вложив руки в карманы, произнёс:

— Я о той девушке, которая находится в моём доме, — сделал я ударение на «моём».

— Я это и имела в виду, — быстро, но неумело поправилась Ангиза. — Не знаю, пошла по двору гулять.

— Завтракала?

— Кто, я? Ой, что-то кусок в горло не лезет, какие-то у меня предчувствия недобрые… — начала было она, но я прервал поток её слов:

— Девушку, спрашиваю, кормила? — и хмуро взглянул на неё.

— А-а… девушку… Конечно… Зулнара кормила.

Я потерял всяческий интерес к Ангизе и, достав телефон, зашёл на нём в приложение, где могу отслеживать каждый уголок дома. Увидев по видео, где сейчас Ева, отправился туда, вглубь двора…

Раздвинув кусты декоративной растительности, остановился, глядя на испуганную Еву, а моё недовольство росло по мере того, как я осматривал её с ног до головы.

— Какого чёрта? Кто тебе дал эту одежду? — спросил достаточно резко.

— Почему Вы такой злой? — проигнорировала она мой вопрос. — Неужели это стоило того? Что Вы сделали с моим отцом? Ответьте мне наконец! — выкрикнула она.

— Тон сбавь, — произнёс угрожающе.

— Нет, не сбавлю… не сбавлю! Я маленькую цену, по-вашему, заплатила?! — испуганно таращит на меня небесные глаза, полные слёз.

Не знаю, как поступить — сказать, что её отец полное дерьмо, или подождать, когда она сама это поймёт. Взял за плечо и потянул сопротивляющуюся Щеглову на себя.

— Не смейте, не трогайте, — стала она вырываться.

— Угомонись. Твой отец дома, спокойно накачивается пойлом в окружении двух шлюх, и ему плевать на тебя, — сказал я, развязывая на ней хиджаб. Задрав голову, какое-то время она смотрела на меня немигающими глазами и после тихо произнесла:

— Я тебе не верю… ты врёшь.

— Считаешь, я боюсь тебя, твоей реакции или чего-то ещё? — снял с её головы платок, залюбовавшись волосами, заплетёнными в косы — они переливались на солнце.

— Не знаю, — проговорила Ева, задумчиво растягивая фразу, и уже более уверенно продолжила: — Мой отец так бы себя не повёл, он стал бы искать меня и наверняка уже бы нашёл, если не… — она вдруг ахнула недоговорив и на доли секунды немо раскрыла рот. — Это ты… ты с ним что-то сделал, я это чувствую… Избил его со своими головорезами? — Ева попыталась стукнуть меня кулачком в грудь.