Книга Ты будешь наказана, страница 55 – Ада Ридель

— С чего ты взяла, что я отпущу тебя? — бездушный прищур пугает.

— Ты же трахнул меня, — грубо отвечаю. — Зачем я тебе?

— И тебе ведь понравилось, — опрокидывает на меня одними словами мусорный бак с дерьмом. — Не помнишь?

— Мне не понравилось, — отвечаю стойко.

— Твоё тело говорило о другом, — его рука поднимается в воздух, а я неосознанно хватаюсь в неё. Не думаю. Просто вижу и впиваюсь пальцами в ладонь. Только бы не тронул.

Хоть это его не остановит. Но и я сделала это машинально.

— И разум думал о другом, — выпаливаю, совершенно не думая о последствиях. Да. Я отчасти говорю правду. Потому что тогда, когда держала его член во рту, думала о Диме.

Какая же я сука и шлюха. Что делала Арсанову приятно, а сама возбуждалась. Боялась и текла.

Извинялась перед Димой и молила, чтобы он никогда об этом не узнал.

Я его не достойна.

Нет.

Он заслужил большего. Нормальную и чистую девушку. В отличие от меня. Пьяницы, которая, только почувствовав вкус алкоголя, потерялась.

И даже стонала от члена другого. Того, кто изнасиловал меня. Побил. И каждый раз новыми способами.

— Что ты сказала? — я вздрагиваю и вмиг слабею. От этого голоса. Тембра. Это не похоже на тот тон, что я слышала ранее. Ни разу. Ни тогда, когда он привязал меня к стулу. Ни тогда, в нашу первую встречу в кабинете.

Всё время, что он был зол, я никогда ничего не слышала похожего.

— Я сказала… — голос внезапно пропадает, а во рту становится сухо. — Что когда ты трахал меня…

Он резко выхватывает ладонь из моих пальцев и тут же вжимает руку в мою шею. Я выгибаюсь, хватаю ртом воздух и запрокидываю голову чуть назад. Смотрю на него ненавистным и разъярённым взглядом.

— Лжёшь, — кидает, врезаясь карими глазами в моё лицо. — Ты не умеешь правильно этого делать, Влада.

А мне всё равно.

Кажется, моя жизнь уже давно рухнула. Поэтому я и говорю следующие слова, чтобы взбесить его ещё больше:

— Я думала не о тебе.

И нет. Я не жалею. Потому что я — не та, кто будет трястись в страхе перед своей смертью. Наверное.

Хоть всё и не так. Я всего лишь себя утешаю.

Да, я говорю это и боюсь.

Но почему-то у меня внутри… Стойкое осознание того, что он не убьёт меня. Сделает больно, но не прикончит собственными руками. Своими — да. Чужими… Надеюсь, что нет.

Я могу ошибаться.

Но уверенное чувство царит в груди.

Если бы он хотел меня убить — у него была возможность сделать это тысячу раз.

Хватка на шее усиливается.

Я на мгновение закрываю глаза. Чувствую своё сердце, которое бьётся так сильно, что сейчас выскочит из груди. Оно никогда так сильно не билось. Даже вчера, когда меня пытались изнасиловать, а он спас.

Дико страшно.

Но я этого не показываю. Приоткрываю глаза и смотрю на него из-под ресниц. С вызовом.

— Так, значит, думала о своём парне, да? — задумчиво и тихо произносит. И хоть с виду он спокоен… Глаза горят. Так сильно. С огоньком. Ощущение, что вот-вот — и сгорит. — Интересно, ты будешь думать о нём даже тогда, когда он умрёт?

Я распахиваю широко глаза и приоткрываю в удивлении губы.

— Что? — непонимающе говорю. Нет. Он этого не сделает. Дима не виноват. Он даже не знает о наших с Арсановым «отношениях»…

— Ты только что сама подставила своего парня, дорогуша, — усмехается. — И себя.

— Но он ведь… Ни в чём не виноват. Разве вы убиваете ни в чём неповинных людей? — я понимаю, что несу бред, но стараюсь выкрутиться. Я не подумала об этом. Что он может взбеситься из-за Димы. И убить его. Из-за чего? Собственного уязвлённого эго?