Книга Два босса для Снегурочки, страница 40 – Tommy Glub

— Сегодня мы будем вместе весь день? — сын цепляется за мою руку, когда я собираю сумку.

— Да, сегодня мы вместе, — отвечаю я, чувствуя, как внутри всё стягивается ледяным кольцом. Ну да, вместе в поликлинику, чтобы взять анализ, который может перевернуть все наши жизни. Всего лишь…

Тёма весело бежит к двери, обгоняя меня и стукаясь о порог ботинком. Я оглядываюсь на Таню и Тошку:

— Если что… я вам позвоню.

Они кивают, и я улавливаю в глазах брата решимость — он готов прикрыть меня в любой ситуации, если вдруг всё пойдёт наперекосяк.

Мы едем в частную клинику: я выбрала её специально, чтобы не столкнуться ни с коллегами, ни с банальной бюрократией районной поликлиники. Внутри просторный холл с яркими картинами на стенах, приглушённая музыка, регистратура с приветливыми администраторами. Тут хорошо и спокойно. Но в груди моей бушует совсем иная буря.

— Мам, а мы надолго? — спрашивает Тёма, щурясь на стойку администратора.

— Нет, ненадолго. Просто проверим, нет ли у тебя нехватки витаминов и всего такого, — успокаиваю я.

Сама же в душе ощущаю, что вру и ему, и себе. Сдача крови и мазок изо рта — стандартные процедуры, но они для меня несут груз, с которым я жила девять лет: бесконечные вопросы о том, кто же отец моего сына. Бесконечные вопросы самого Тёмы.

Администратор, молодая женщина в белом халате, мило улыбается, когда мы подходим. Женщина быстро уточняет пару деталей и даёт документы на подпись.

— Хорошо, мы вас вызовем. Подождите, пожалуйста, — говорит она, отводя взгляд от монитора. — Можете присесть в зоне ожидания.

Я киваю и веду сына к уютным креслам. Здесь стены украшены забавными постерами о здоровом питании, на столике возле нас стопка детских книжек. Тёма берёт одну из них, листая картинки с жирафами и бегемотами. Я сижу рядом, стараясь выровнять дыхание.

А вдруг они опоздали и сейчас только решат прийти? Что, если останутся до конца? Что если…

От этих мыслей меня прошибает холодный пот. Но телефон молчит, и время тянется мучительно медленно, пока нас не приглашают в кабинет.

Маленький процедурный кабинет встречает белоснежной стерильностью. Миловидная медсестра улыбается Тёме, задаёт пару формальных вопросов и как бы между делом объясняет, что возьмёт мазок из полости рта и маленький забор крови, “для проверки анализов”.

— Не бойся, малыш, — мягко говорит она, приоткрывая стерильный пакет. — Это не больно.

Я держу сына за руку. Он храбрится, но я вижу, как в глазах мелькают искорки страха.

Пара минут, и всё заканчивается. Тёма моргает, утирая слезинку, выдавленную уколом. Медсестра даёт ему леденец «за смелость», и он оттаивает, с любопытством рассматривая инструмент, которым брали мазок.

— Всё хорошо, — заключает врач, показав мне между делом полное согласие Адама и Алана на проведение теста. Я вижу знакомые подписи и вздрагиваю. Боже, всё же они приезжали… — Результаты будут готовы через несколько дней. Вам сообщат по телефону или на электронную почту. Не волнуйтесь. Полную конфиденциальность мы гарантируем, — подмигивает мне приятельница. Потом встретимся и поужинаем. Она меня сегодня спасла.

Я благодарю её шёпотом. Тёма уже успел забыть о неприятном уколе, обрадовавшись леденцу в руке. Когда мы выходим в коридор и двигаемся к выходу, сердце учащённо бьётся, будто я совершила что-то противозаконное.