Книга Два босса для Снегурочки, страница 37 – Tommy Glub

— Господи… — выдавливаю сквозь сжатые губы, открывая дверцу. Сажусь, захлопываю и вдавливаю педаль газа, как только мотор взрыкивает. Уезжаю, не смотря в зеркало, потому что боюсь увидеть, как они выбегают следом, как бросаются к машине… Наверное, не будут бежать за мной… Но кто знает…

Мне кажется, что теперь всё станет ещё хуже. Но другого выхода нет. Правда вырвалась наружу, и их жизнь уже не будет прежней. Как и моя.

Я судорожно хватаю воздух и сворачиваю на дорогу, которая уводит меня прочь от роскошного ресторана — прочь от двух шикарных мужчин. И я понятия не имею, что будет дальше.

Может… Пора им всё решить?

Оставшаяся половина дня проходит в гнетущем напряжении. Я пытаюсь спрятаться за ворохом документов, разложенных по столу, но мысли то и дело ускользают к разговору с Аланом и к тому, как наседал Адам. С трудом удаётся не вздрагивать каждый раз, когда в коридоре раздаются шаги — вдруг это снова он или вдруг они вместе.

К вечеру, когда сотрудники начинают расходиться, я замечаю, что двери — в кабинет Алана и Адама — закрыты. Внутри становится чуть легче дышать: может, они уже уехали, и мне удастся тихо ускользнуть без очередной встречи. А цветы оставлю тут.

Выхожу к лифтам, застёгивая на ходу пальто, и вижу, как в холле снуют уставшие коллеги. Кто-то зевает, кто-то оживлённо обсуждает планы на вечер. Я стараюсь раствориться в толпе, чтобы никто не заметил мои дрожащие руки и тревожные глаза.

— Тая, подожди! — вдруг слышу оклик. Я замираю, опасаясь услышать голос одного из боссов, но поворачиваюсь и вижу секретаря одного из директоров.

— Да? — спрашиваю я, настраиваясь на очередное «срочно зайти».

— Скажи, пожалуйста, у тебя не осталось копий сегодняшних отчётов? А то мой шеф и Господин Александрович уехали, а просили их к утру подготовить, — секретарь машет планшетом, подбегая ко мне. — А я нигде их не найду, может, ты у себя…

— Конечно, — выдыхаю я, с облегчением понимая, что это всего лишь рабочая мелочь. — Сейчас вышлю на почту.

Секретарь благодарно кивает, а я чувствую, как волна облегчения накрывает. Значит, Алан действительно уехал. А что с Адамом — неизвестно, но если бы ему что-то было нужно, он бы давно нашёл меня.

Спускаюсь на парковку, успокаивая колотящееся сердце. Снег скрипит под ногами, гулкое эхо шагов отражается от бетонных стен. Мой жучок стоит в стороне, крохотный по сравнению с мощными машинами, которые здесь припаркованы. Я уже почти ухожу, когда замечаю в дальнем углу знакомую тёмную фигуру. Сердце сжимается: он похож на Адама, хотя я не уверена — свет здесь плохой.

Не дожидаясь, пока человек обернётся, я ускоряю шаг, сажусь в машину и завожу двигатель. Внутри шумит печка, и я крепко сжимаю руль, вглядываясь в боковое зеркало. Нет, кажется, мне повезло. Никому и дела нет до меня. Наверное, зря накрутила себя.

Минут через десять я уже выезжаю на заснеженную улицу, где фонари мелькают скудно, а редкие машины обгоняют меня, спеша домой или по делам. В голове стучит мысль: «Что теперь? Тест? Как?»

И главное — что я скажу Тёме? Ведь анализ не возьмёшь втайне от ребёнка, по крайней мере, сделать это незаметно будет нелегко.

Стараясь отогнать панику, я останавливаю машину у ближайшего супермаркета — нужно купить что-то к ужину. Но, стоя перед полками с макаронами и соусами, понимаю, что не могу сосредоточиться ни на одном товаре. В ушах по-прежнему звучат голоса Алана и Адама…