Книга Как они её делили, страница 88 – Диана Рымарь

И я отступаю, давая ему пройти, при этом чувствую, как подрагивают колени.

Мигран Аветович входит в нашу маленькую прихожую, и она сразу кажется еще меньше. Его присутствие заполняет все пространство. Ни для чего не остается места, даже для воздуха.

Он медленно оглядывает облупившиеся обои, потертый линолеум, дешевую вешалку из ДСП, на которой висят наши куртки. Взгляд скользит по трещине в углу, по желтоватому пятну на потолке. На лице читается такое откровенное пренебрежение, что мне становится стыдно.

Даже зачем-то начинаю оправдываться, тараторя, как школьница у доски:

— Мы вот обои в прихожей переклеить хотели, и в зале тоже… Просто пока денег не было, но скоро… В общем, планируем ремонт.

— Не могу понять, зачем вы вообще сюда переехали, — обвинительно грохочет он, перебивая мои жалкие оправдания. — Есть же родительский дом. Там достаточно комнат для всех. Все, что нужно было сделать, это поумерить гордость и вернуться домой.

То, как он это говорит, — с такой властной уверенностью, будто мы провинившиеся дети, — заставляет меня затрепетать внутри.

Неужели опять пришел требовать аборта? Неужели не отстанет?

— Как вы нас нашли? — спрашиваю тихонько, почти шепотом.

— Артур, наверное, забыл, как сам просил меня помочь с установкой программы слежения на планшет, чтобы не потерять. Так ее и не снес… — В его голосе звучит какое-то мрачное удовлетворение.

От осознания того, что мы сами себя выдали, мне не легче.

— Когда вернется Артур? — спрашивает Мигран Аветович, расстегивая пуговицы пиджака. — Я намерен его дождаться…

Уже открываю рот, чтобы сказать, что Артур на работе. И тут же закрываю, потому что тошно представлять, как этот горделивый человек отреагирует на то, что его сын устроился официантом в кафе. Еще съест меня за такую информацию.

Тут Мигран Аветович ведет носом, и брови поднимаются:

— Чем это пахнет?

Запах и правда стоит по всей квартире — насыщенный, домашний, аппетитный.

— Я борщ приготовила, — киваю, немного оживляясь. — Хотите попробовать?

Он проходит за мной на кухню, тяжело ступая ботинками по нашему дешевому линолеуму. Но мое приглашение пообедать игнорирует.

Останавливается посреди кухни и начинает оглядывать все тем же оценивающим взглядом: старенький холодильник с вмятиной на дверце, газовую плиту древних времен, стол, который мы купили на «Авито» за полторы тысячи.

Его физиономия становится настолько надменной и брезгливой, что мне делается плохо. Будто он смотрит не на кухню, а на помойку. Останавливает взгляд на кастрюле, стоящей на плите.

— Я вкусно готовлю, — зачем-то пытаюсь отстоять свой борщ, голос звучит жалобно даже для моих собственных ушей.

Но Мигран Аветович наверняка плевать хотел на мои волнения.

Он продолжает осматривать нашу кухню с жутко недовольным видом.

Ну да, не люкс, но и не гадюшник какой-то, чтобы вот так презрительно смотреть.

А потом свекор снова награждает меня тем самым взглядом, тяжести которого я попросту не в силах вынести.

Опускаю взгляд в пол.

— Когда вернется Артур? — еще раз навязчиво спрашивает Мигран Аветович.

— Вечером, — отвечаю ему, сжимая руки в замок, чтобы не дрожали.

— Настя, — голос становится мягче, но от этого не менее властным, — я хочу, чтобы ты меня услышала. Очень важно, чтобы вы с Артуром вернулись домой. Негоже в семье царить такому разладу. Я переборщил в прошлый раз, признаю. Много лишнего наговорил. Передай это Артуру. И будь умницей, пока его нет, собери вещи. Когда он вернется, скажи, чтобы ехал домой. А все проблемы мы решим, все детально обговорим, найдем точки соприкосновения. Я подчеркиваю — абсолютно все проблемы мы решим.