Книга Как они её делили, страница 85 – Диана Рымарь

Эти слова прошивают меня, будто гвозди, выпущенные из строительного пистолета.

«Некоторых» — это про меня, да? Про того, кто стоит с планшетом в руках и готов записывать их заказы?

Костян откидывается на спинку стула, оглядывает меню с таким видом, будто держит в руках туалетную бумагу.

— А что у вас вообще есть нормального? — протягивает он. — Бургеры какие-то убогие, честное слово. Смотрю на картинки — лажа какая-то. А кофе жженый, я уже пробовал тут вашу бурду. Но это сто пудов безрукая бариста виновата, так? Та, которая с диагнозом: блондинистый мозг.

При его последних фразах у меня внутри все потихоньку закипает.

Он ведь про Настю говорит.

Про мою Настю, которая весь день на ногах стоит, старается изо всех сил.

— Где она, кстати, ваша бариста? — продолжает ковырять больное место Костян. — Может, пусть сама придет, объяснит, почему кофе, как помои?

Странно, что в этот момент у меня из ушей не валит пар, хотя уже должен бы показаться.

Застываю с искусственной улыбкой на лице. Непроизвольно начинаю сжимать кулаки, которые так и чешутся надрать зад этому козлодою, но я заставляю себя расслабить руки. Еще не хватало позволить так глупо себя спровоцировать. Я ведь понимаю, чего он добивается.

Краем глаза замечаю, как у Арама тоже при упоминании Насти кривится лицо. Наверняка ему внутренности скручивает так же, как мне. Ведь защищать ее — наш общий рефлекс.

Но он молчит. Даже слова в защиту не говорит.

Предатель.

— Наша бариста сегодня закончил смену, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но могу передать ваши пожелания по поводу кофе ее сменщице. Что будете заказывать?

Рыжий хмыкает:

— Ну давай тогда твои фирменные бургеры. Только чтобы мясо не подгорелое было, а то вы тут, похоже, и готовить не умеете.

Сергей кивает:

— Мне тоже бургер. И чтобы картошка хрустящая была, а не размазня. И кофе… ну если сможете не сжечь его на этот раз.

Костян заказывает все самое дорогое из меню, при этом делая замечания по каждому пункту. Арам молча указывает пальцем на салат, даже не удостаивая меня взглядом.

Записываю все в блокнот, стараясь не показать, насколько я взбешен. Каждое их слово — как плевок в лицо, а мне на эти плевки нужно улыбаться.

— Заказ принят, — говорю. — Ожидайте, пожалуйста.

Поворачиваюсь, чтобы уйти, но Костян окликает:

— Эй, официант! А вы тут случайно в салатах тараканов подаете? А то слышал всякое про заведения такого уровня…

Что ж приперся тогда, раз слышал всякое.

Иду к кухне, чувствуя, как горит спина от их взглядов.

На полпути меня перехватывает Семен Петрович.

— Что происходит? — спрашивает старший официант, глядя в сторону столика. — Почему гости недовольны?

Я высокий малый, но этот дядька — настоящий дылда. Чувствую себя рядом с ним школьником, которого вызвали к директору.

— Я с этими ребятами не то чтобы лажу… — мягко ухожу от ответа.

— Артур, — чеканит он, наклоняясь ко мне, — ты на испытательном сроке. Поэтому без косяков.

И уходит, оставляя меня наедине с грузом ответственности.

Через десять минут начинаю выносить заказы. Приношу все по готовности, стараюсь быть предельно вежливым и нейтральным. Ставлю тарелки аккуратно, проверяю, все ли на месте.

— Кофе остыл, — заявляет Рыжий, даже не попробовав.

— Бургер пересушен, — добавляет Сергей, откусив крошечный кусочек.