Книга Как они её делили, страница 83 – Диана Рымарь

Мое лицо вытягивается еще больше.

— И что? — Я нависаю над ней.

— Сын налетел на нас, злющий, как коршун. Кричал, что волновался, где жена пропадала. А когда узнал, что все покупки — подарки от меня, вообще взбесился. Полез в кошелек, отсчитал до копейки все потраченное и сунул мне в руки.

— Что он сделал?! — возмущаюсь громко.

— Потом даже не попрощался, — восклицает Ульяна. — Схватил Настю за руку и увел. Будто я чужая тетка какая-то, а не родная мать…

— Где ж он их взял, деньги эти? — спрашиваю я, беря в руки купюры.

Они новые, хрустящие. Явно из банка.

— Не знаю… — Ульяна пожимает плечами. — Может, почку продал.

— Что ты такое говоришь, глупость какая! — Мне больно даже в шутку представлять такое.

Но Ульяна вдруг вскакивает и натурально кричит:

— Нормально это, что сын деньги за подарки возвращает?! Ничего там у тебя не екает в груди? Ешь от пуза, деликатесы готовишь, спишь в удобной постели, живешь в хорошем доме. А сын с молодой беременной невесткой абы как живут. Нормально это все, Мигран?

С этими словами она разворачивается и быстро уходит из кухни. Слышу, как наверху хлопает дверь спальни.

Усаживаюсь на ее место.

Перебираю пятитысячные купюры. Машинально подсчитываю — десять, пятнадцать, двадцать тысяч…

Умом понимаю — это ответ Артура на то, что я машину у него забрал. Подарком попрекнул — мол, не нужны нам ваши подачки.

Гордость у парня есть. Но какой ценой эта гордость достается…

— Нет, это все ненормально, — говорю я вслух пустой кухне.

Так и сижу в раздумьях, а приготовленная с такой любовью долма остывает в сковороде. Виноградные листья сморщиваются, ароматы выветриваются.

Блюдо пропадает, никем не съеденное. Как и наша семейная идиллия.

Я стою возле барной стойки и мысленно повторяю все, что рассказал мне Семен Петрович — старший официант с двадцатилетним стажем.

«Главное — улыбка, парень. Клиент всегда прав, даже когда неправ. Заказ записывай четко, не полагайся на память. Что сказали — все в планшете помечай. Горячие блюда подавай в первую очередь. И никогда не спорь с посетителями, что бы они ни говорили».

Вроде несложные правила, да? Логичные даже…

Но если ты привык быть «по ту сторону баррикад», дело усложняется.

Волнуюсь, как на экзамене у декана, честное слово.

Первый день на работе — дело серьезное. Боюсь облажаться на ровном месте, что-то перепутать или уронить.

Одна радость — форма официанта сидит неплохо. Белая рубашка, черные брюки, фартук. Выгляжу почти профессионально, если не считать нервного тика в левом глазу, который выдает мое волнение.

Понятное дело, выдавать свою неуверенность никому не хочу, особенно своей второй половине. Которая, между прочим, и без моих выдач все чувствует. У нее как будто радар на мои эмоции.

Настя подходит ко мне, при этом выглядит уставшей. За смену она успела приготовить кучу кофе, и я заметил, как она несколько раз прислонялась к стене, будто головокружение накатывало.

— Моя смена закончилась, я домой, — говорит она, развязывая фартук. — Или хочешь, я с Машкой поменяюсь, останусь сегодня, чтобы тебя морально поддержать. Хочешь?

— Даже не думай! — качаю головой решительно. — Ты должна о маленьком заботиться, поэтому иди отдыхай. Не дело целый день на ногах стоять. Тем более что я тебе вызвал такси.