Книга Как они её делили, страница 47 – Диана Рымарь

При этом на нас льет как из ведра.

Ее тело в моих руках — легкое и хрупкое, но живое, теплое даже сквозь мокрую одежду.

Безбожно кайфую, пока несу ее, аж в себя прийти не могу, когда приходит время поставить Настю на ноги в прихожей.

В груди просыпается что-то дикое, звериное. Хочется защищать ее, оберегать, не отпускать. Эти чувства прочно оккупируют мое тело, даже немного пугают своей силой.

— Все в гостиную! — снова командует отец.

Мы слушаемся, идем.

Ноги идут сами, как на автопилоте. В голове туман, перед глазами — только мокрые волосы Насти, прилипшие к шее и бледному лицу.

Отряхиваемся, стаскиваем мокрые куртки, просим домработницу принести полотенца. С нас ведь натурально льет прямо на паркет.

Родители тихо переговариваются, обсуждают безумие погоды, проклинают это ужасное утро, но я слышу их, будто сквозь вату в ушах.

Не могу оторвать взгляд от Насти.

К слову, она даже не пытается высушиться. Вертит головой, словно ищет кого-то.

А потом бежит к окну и кричит в приоткрытую на проветривание створку:

— Мама!

Ее голос надламывается, и этот звук отзывается болью где-то под ребрами. Только тут до всех доходит, что Анжела Марковна с нами не побежала.

Наоборот, залезла в свою белую весту и теперь, наплевав на непогоду, пытается уехать. Впрочем, небезуспешно.

Наблюдаю в окно, как ее машина визжит, когда она давит на газ и уматывает подальше от нашего дома.

— Мама… — кричит Настя надтреснутым голосом.

Становится больно от этого ее крика. Внутри просыпается щенячья жалость, охватывает меня всего.

Как можно бросить собственную дочь? Я не могу этого понять.

Делаю шаг к ней, чтобы успокоить, обнять.

И тут на моем пути встает Арам.

Его глаза — как у хищника, готового к нападению.

— Куда собрался? — шипит он. — Ты не подойдешь к ней!

Кровь закипает мгновенно.

— Нет, это ты к ней не подойдешь! — рявкаю я. — Пошел вон!

— Ну ты и козлина! — рычит Арам. — Ты всерьез трахнул мою девушку? Да как ты только…

Я тычу пальцем ему в грудь:

— Она никогда не была твоей девушкой! Понял? И никакая гребаная бутылка этого не изменит!

— Она со мной встречалась! — Арам брызжет слюной. — Мы с ней в клуб ходили… Стоп! Это она из-за тебя тогда меня киданула, да? Что ты с ней сделал? Чпокнул в туалете?

— Не твое собачье дело!

Только успеваю это сказать, как мне прилетает от брата справа. Его кулак впечатывается точно в скулу, у меня аж в глазах плывет от такого резкого нападения.

Едва успеваю поставить блок, иначе и слева бы прилетело тоже.

На адреналине не чувствую никакой боли.

Группируюсь, готовый втащить Араму в ответ.

Но в этот момент к нам подлетает отец.

Мы с Арамом по метр восемьдесят пять, а батя наш — больше метра девяносто. Огромный и за счет возраста и мускулатуры кажется больше нас раза в два.

Мы сильные, но он — натуральная горилла.

— Ай-ай! — синхронно шипим с Арамом.

Потому что батя берет нас обоих в захват. Сцепляет стальные пальцы у нас на затылках — Арам по правую руку, я по левую.

Он с силой сжимает пальцы, натурально деморализуя.

Дыхание перехватывает, но ярость никуда не уходит, только нарастает. Внутри меня бушует буря похлеще той, что творится снаружи.

— Успокоились все! Быстро разойтись! — рявкает отец.

Делает вид, что хочет столкнуть нас с Арамом лбами, но в последний момент отшвыривает в разные стороны.