Книга Тебя одну, страница 90 – Елена Тодорова

Ужасающе знакомые ощущения.

Я это уже проживала. Дальше будет хуже, знаю.

Мне хочется себя избить. До потери памяти, минимум. Вырубить всю эту менталочку, вынудив стать просто телом. Хладнокровной машиной для действий.

— На месте, — приглушенно акцентирует Дима, потому что я за своими мыслями не замечаю, что уже на паркинге у гипермаркета стоим.

Киваю, чтобы как-то разрушить окутавший разум транс, и тянусь к ремню безопасности. Металлический щелчок звучит отрезвляюще.

И все же… Внутри торгового зала чувствую себя еще более странно.

Релаксирующая музыка, семьи пачками, капризы и смех их детей, обрывки бытовых обсуждений и милование парочек помоложе… В эту картину мира никак не вписываемся мы с Фильфиневичем.

Контраст настолько разительный, что мы просто теряемся.

— Фрукты? — спрашивает Дима, толкая тележку мимо витрин с мороженым.

Обычно по нему фиг что поймешь. Но тут чувствую: он тоже сконфужен.

— Угу, — выдаю, скрещивая руки на груди.

С красными лицами, будто делаем что-то реально постыдное, переглядываемся.

— А какие именно? — уточняет после непродолжительной паузы.

— Не знаю… Яблоки, груши, апельсины… — выдыхаю я раздраженно.

Хочется, чтобы он отстал. Чтобы отошел подальше. Чтобы никто не понял, что мы вдвоем.

И вместе с тем… Рвусь встать так близко, чтобы галдящие у стойки с шоколадками девчонки потеряли всякую надежду и перестали стрелять в него своими красивыми глазками.

Пользуясь тем, что Дима, направляясь к секции с фруктами, все-таки вырывается вперед, показываю одной из малолеток грозный кулак.

И, блин, как назло, он оборачивается.

— Что это было? — вопросительно изгибает бровь.

— Районные разборки. Тебе не понять, — отмахиваюсь, багровея от смеси стыда и злости.

Ухватившись за край тележки, предусмотрительно смотрю в сторону девчонок.

Те, перешептываясь, сливаются в глубины отдела.

— Давай уже как-то прекращай, — толкает Дима напутственно, сосредоточенно перебирая между тем яблоки. Миссия вселенской важности! Лезу в соседний ящик, лишь бы занять собственные руки. — А то с такими успехами мы и на прогулке с детьми будем гопников гонять, — добавляет с каким-то напряжением.

Не то чтобы я собираюсь на это реагировать хоть как-то… Но одно из яблок отправляется ему в лоб.

Жаль, он ловит его на лету.

— Ты что, блядь… Совсем?! — голос глухой, но взыгравшие в нем эмоции одной лишь задушенной громкостью не скрыть. — Я тебя спрашиваю.

Состроив максимально невинное лицо, пожимаю плечами.

— А что не так? Хорошее яблоко! Бросила, чтобы ты положил в пакет.

Для наглядности выбираю еще один плод и с улыбкой передаю. На этот раз исключительно осторожно.

Дима принимает.

А потом, огибая тележку, подходит вплотную и наклоняется к моему лицу.

— Слушай сюда, Богиня. На людях мы не воюем, — произносит шепотом, но с осязаемой угрозой. — В следующий раз, когда ты об этом забудешь, я уволоку тебя на глазах у всех, обозначив перед этим, что собираюсь с тобой делать.

Это должно меня просто выбесить. Но помимо злости, внутри что-то плавится.

Гребаная химия.

— Держи дистанцию, Фильфиневич, — высекаю, стараясь казаться разъяренной сучкой. — Меня наизнанку выворачивает от публичного проявления чувств.

— Чувств? Тогда я, пожалуй, тебя поцелую, — парирует, ухмыляясь.