Онлайн книга «Тебя одну»
|
— Я, — акцентирует Дима, — нихуя не понял. В чем проблема? — в его голосе появляется пилящая по нервам резкость. — Ты решила дать заднюю? С последним вопросом впивается взглядом в мое лицо особенно цепко. Кажется, если что-то пойдет не по его, способен вскрыть меня заживо и взять все, что нужно. Господи… Понимаю, что в списке дел Люцифера не значится расправа надо мной, но страх от этого меньше не становится. — Никогда от своих слов не отказывалась и впредь не собираюсь, — высекаю я сердито, пытаясь одновременно и отстоять себя, и напомнить ему обо всем, что говорила в прошлом. И попадаю в цель. Дима выдерживает паузу, но его реакции говорят громче слов. Взгляд ужесточается, становясь яростным и острым, как заточенное лезвие какого-то смертельного оружия. Челюсти, скулы, ноздри — все приходит в агрессивное движение. Не знаю, какие слова он проглатывает, опустошая свой бокал, но то, что выдает после, звучит как очередной приговор. — Тогда не стоит думать, что все обойдется. Я не сразу нахожусь с ответом. Трудно соображать, когда внутри все бурлит, как в котле. Глубокий вдох. Один, второй… Никакого толку. Пальцы сжимают бокал, словно это единственное, что держит меня на месте. — О, нет, на благородство с твоей стороны я не рассчитывала, — вытягиваю я, наконец. Его взгляд становится еще свирепее. — Мне станцевать? Может, попрыгать? Спеть? Полаять? Что? Чего ты от меня хочешь? Не томи, раз считаешь, что вправе… — Раздевайся, — прожигает он требованием. С меня не то чтобы спесь слетает. Выбивает всю дурь вместе с воздухом. Прижав к груди ладонь, начинаю машинально осматриваться. Панорамные окна, яркое освещение, камеры, собаки — анализирую я смутно. — Не здесь же… — выдыхаю я шепотом. И, черт меня подери, это звучит, как просьба. — А что здесь не так? В проституточной ты раздевалась на толпу. Там тебя нихуя не смущало?! Залепить бы по его «высоконравственной» роже. Да что ж лишать демона его паранойи? Пусть варится. — Это другое, — цежу сквозь зубы без уточнений разницы. Соблаговолил ли Фильфиневич сжалиться, или ему действительно все равно, но я слышу следующее: — Выбор локации за тобой. Голос все такой же суровый. Без намека на эмоции. Будто этот треклятый выбор касается какой-то ерунды, вроде места для ужина. «Ужин…» — хватаюсь за эту мысль, как за кратковременное, но все же спасение. — Я думала, мы поедим сначала. Ты же велел спуститься к ужину. Я оделась и… Что же, по-твоему, все зря? — Хочешь есть? Садись. Я подожду. Нет, он точно издевается! Каким образом я должна ужинать, если у меня на фоне гребаного стресса обед в неперевариваемый ком сбился?! И все же я заставляю себя сесть и наполнить тарелку едой. Дима занимает место во главе стола и, откинувшись на спинку стула, наблюдает за тем, как я угрюмо гоняю по фарфору ингредиенты салата. Не говорит ни слова, лишь подчеркивая, что весь этот ужин — театр абсурда. Когда тишина становится буквально убийственной, звонит телефон. Подхватив свой бокал, Люцифер встает и направляется к барной стойке. — Поднимайся в спальню. Я не задержусь, — распоряжается, пресекая внезапно возникшее у меня желание перекреститься. Напрягаюсь, чувствуя, как тело шарашит озноб. «Ты решила дать заднюю?» Все внутри сопротивляется, но я заставляю себя встать и начать двигаться. |