Онлайн книга «Тебя одну»
|
— И зачем же здесь Зоя? — Чтобы перенести твои вещи, — отвечает Дима, не поднимая головы, словно разлив шампанского несет для него больше важности, чем наш диалог. Я же, напротив, так усердно на нем концентрируюсь, что теряю связь с памятью, логикой и какой-либо рассудительностью. — Что? Куда? — выдыхаю, чувствуя себя до нелепости глупо. Фильфиневич удостаивает меня взглядом, протягивая один из наполненных бокалов. Хотя, если честно, лучше бы не смотрел. Ведь именно с этим контактом у меня случается новый запоздалый инсайт: пришла за ним к столу и не заметила как. Нежеланная близость давит, а он еще и жестит по всем фронтам. — Я выполнил все свои обязательства. С сегодняшней ночи ты начнешь выполнять свои, — не только словами, но и тяжелым тоном напоминает, что чертов вопрос давно решен. Умом я все это понимаю, но эмоционально явно не готова. Зачем только принимаю бокал? Что собираюсь делать с ним? По телу проносится электричество. Пульс в висках превращается в микровзрывы. Оно неудивительно, когда сердцебиение — беспощадная бомбежка. Как там говорят? Перед смертью не надышишься? А я пытаюсь. — Разве? — умышленно ставлю слова Димы под сомнение. Ухитряюсь даже улыбнуться. — Я не вижу здесь Елизара. — Документы оформлены. Сиделка найдена, — выдает Фильфиневич ровно и сухо, будто читая выдержку из договора. Учитывая его возраст и должность в семейном бизнесе, понятно, что умение сдержанно, но твердо осаживать скептиков и остряков он отточил до совершенства. — В понедельник он будет в усадьбе. Пошутишь тут, когда за грудиной возникает столь жгучая боль, что сознание дорисовывает детали происходящего, вынуждая верить, будто Люцифер сунул между ребер паяльник и выкрутил температуру на максимум. Замолкаю, стараясь переварить происходящее с таким же хладнокровным выражением лица, какое наблюдаю у оппонента. Справляюсь ли? Пока ломаю голову над этим вопросом, спускается Зоя. — Я закончила, Дмитрий Эдуардович, — отчитывается голосом идеальной горничной. Мне такое никогда не давалось. Стоило бы поучиться, а я стою тут, размышляя не о том. Как это, наверное, странно выглядит: мой вычурный образ, его простая одежда, стол, ломящийся от закусок, шампанское… И наше молчаливое нежелание садиться. «Боже… Только не вздумай разреветься!» — ору на себя мысленно. Дима между тем спокойно отпускает персонал: — Можешь быть свободна. — Спасибо, Зоя, — благодарю за него. Хотя мне-то пользы от этих перемещений нет никакой. Просто бесят его черствость и потребительское отношение к людям. — Доброй ночи, — тихо прощается Зоя. На это пожелание я уже ответить не в состоянии. Нервно отпиваю из бокала, чтобы смочить высохшее в нечто пустынное горло и ослабить очередной грудной спазм. Шампанское, хоть я и не ставлю под сомнение статус этой дряни, вдруг кажется страшно ледяным, безнадежно кислым и невыносимо колючим. Один плюс — алкоголь ослабляет напряжение. — Ты даже не предупредил, — предъявляю, едва за Зоей закрывается дверь. — В чем смысл? — холодно толкает Люцифер, поднимая свой бокал. Хрусталь вспыхивает в свете желтых ламп и переливается не меньше, чем мое чертово платье. — Ты знала, что это произойдет. Должна быть готова. — Но я не готова прямо сейчас, — выпаливаю спешно, не позволяя голосу задрожать. — И ты тоже не выглядишь довольным. Зачем тебе жить со мной? Можно ведь как-то… — и все же голос ломается. — Ты… |