Книга Тебя одну, страница 135 – Елена Тодорова

Сначала меня поражает дрожь — мощная, как разряд электричества. Потом стыд за свои собственные эгоистичные мечты. После восторг… Неожиданный и такой острый! Затем благодарность — огромная, всепоглощающая, перепрошивающая. И, наконец, желание — настолько сумасшедшее, что все плохое из души выжигает.

Я хочу этого мужчину. Так, как никогда не хотела. Не просто телом. Душой. Сердцем. Всем временем, которое у меня есть.

Я люблю его. Без права. Без условий. Без поблажек. Насквозь.

И, конечно же, я снова плачу. Еще до того, как Дима заканчивает.

— Чтобы ты прожила эту жизнь, Ли, так, будто у тебя никогда не было других. Чтобы тебе хватило этого мира, этого времени, этой судьбы. Чтобы ты была свободна… И нашла, наконец, покой в своей душе.

Я бросаюсь к нему. На него. Со слезами. Со всеми чувствами. С любовью, которую уже невозможно спрятать. Со всем сердцем, которое он окончательно покорил.

Врезаюсь. Вжимаюсь. Вливаюсь.

— Я больше никогда не назову тебя Люцифером, — клянусь, обнимая его.

Дима дрожит не меньше меня, но тем не менее смеется.

Хрипло и очень влажно. Сдавленно. Волнующе.

— Только Господином? — голос сиплый, цепляющий.

Поднимаю на него взгляд. Дыхание сбивается.

Сердце ведь не со мной. С ним. Под ним.

Но ответить нужно. И нужно правильно.

— Как прикажешь, — заявляю немного дерзко.

И покорно.

Я вынимаю ее из времени.

© Дмитрий Фильфиневич

Прошмыгнувшее в зазор между шторами солнце играет мягкими бликами в разбросанных по подушке волосах Фиалки. Задерживаю дыхание, когда оно переключается на ее безмятежное лицо.

Да, я, блядь, задерживаю дыхание, настолько это прекрасно.

С ночи, в которой мы вскрыли и вычистили старые раны, прошла примерно неделя. Неделя без криков. Без боли. Без войны. Без пыток. Без гребаных провокаций и любых других манипуляций, в которых мы, доказывая каждый свою правду, выступали друг для друга палачами.

За эту неделю я узнал, что Лия любит трюфельные конфеты. Что чай должен быть только горячим, а мороженое лучше ванильное. Что между планом и спонтанностью она всегда выберет спонтанность, потому что ее невозможно сорвать. Что читая, она поджимает пальчики на ногах. Что когда ей по-настоящему смешно, она хватается за живот и запрокидывает голову. Что если зайдет песня, она может гонять ее на повторе весь день. Что ей нравится обниматься, но не всегда она может выступать инициатором. Что если дышать ей в ухо, она засыпает быстрее. Что она по взгляду понимает, когда я хочу близости, и часто этим пользуется. Что пяти минут ей на самом деле достаточно. Что в ней столько нерастраченной нежности, другим и не снилось.

А еще… Что мне мало недели, месяца, года, всей жизни, чтобы узнавать именно эту Фиалку. Что я счастлив, только когда вижу счастливой ее. Что рядом с ней я могу молчать часами. Что если она задерживает дыхание, я делаю то же. Что моя брезгливость — это не о той служанке в грязи и крови, а о том, что моя душа в вечных поисках Фиалки отвергала таким образом всех, кто не был ею. Что мне похуй на солнце, туман, град или дождь, лишь бы рядом была она. Что этот самый дождь я, блядь, на самом деле просто обожаю.

Вчера он застал нас в саду, и я понял, что так даже лучше.

— Люблю грозу в начале мая! — прокричала Лия и бросилась танцевать.