Книга Роман с конца, страница 88 – Марина Сом

— Почему ты не пригласил меня на свидание после того, как нанял меня на работу?

Он смущается и, краснея, отвечает:

— Мне казалось, это неуместно...

— Ммм, неуместн? Другое дело — секс в обмен на изменения графика. Эта практика достойна того, чтобы её вписали в рабочий регламент.

Я не знаю, зачем это говорю, зачем провоцирую его. Слова вылетают сами собой. Возможно, я всё же продолжаю обвинять его в том, что случилось. Марк нервно трёт ладонями глаза и, развернувшись, резко пинает диван. Он ругается и начинает систематически избивать ни в чём неповинную мебель.

— Эй, диван тут ни при чём, — возмущаюсь я, в очередной раз странно реагируя на его истерику. Правильно было бы испугаться. Взрослый мужик, который так яростно пинает диван, особенно мужик, умеющий профессионально пинать людей, должен как минимум вызывать беспокойство. Даже страх.

Но вместо этого громкий смех вырывается из моей груди — я начинаю истерически хохотать и сгибаюсь пополам, слёзы застилают глаза, в боку начинает колоть. Ощущение, что всё напряжение, раздражение, злость и фрустрация, скопившиеся в теле, наконец-то нашли выход.

Когда мне наконец становится легче, и способность нормально дышать возвращается, я вытираю лицо тыльной стороной ладони. Марк стоит, облокотившись на жертву своего абьюза, и смотрит на меня с интересом ботаника, увидевшего редкое экзотическое растение.

— Ты в порядке? — спрашивает он меня, неуверенно улыбаясь.

— Да, просто... просто картина избиения дивана была чересчур забавной.

Он расплывается в широкой улыбке, от которой у меня подкашиваются колени, и сводит дыхание. Что-то внутри меня — то, что я давно задавила, — вдруг снова оживает. Моё глупое сердце, несмотря на крики разума, что я не должна снова ступать на эту дорогу, что это окончательно разрушит меня, радостно и громко бьётся в груди.

Сердцу всё равно. Оно услышало слово «влюбился».

Только что высохшие щеки снова намокают.

За два шага он пересекает расстояние между нами, и моё лицо оказывается в его руках. Он наклоняется и касается губами моей мокрой щеки. Также легко он проводит губами по скулам, второй щеке, проходит по подбородку. Всё это время я не дышу.

Он отстраняется и врезается в мою душу небесными глазами.

— Разреши мне поцеловать тебя, — я чувствую его дыхание на своих губах, и мне требуется несколько секунд, чтобы осмыслить его слова.

— Ты уже это делаешь...

Кусочек разума — тот самый, который отвечает за логику — шепчет: «Какого чёрта ты стоишь и позволяешь ему это делать?»

Но вместо этого я поднимаю лицо ему навстречу и закрываю глаза. Его мягкие губы требовательно накрывают мои, он не медлит и слегка прикусывает мою нижнюю губу — я впускаю его внутрь.

Мы проникаем друг в друга. Я впитываю его запах, мои слёзы продолжают литься, и я чувствую их солёный вкус. Шар в груди полностью заполняет пустоту, и всё напряжение испаряется из тела. Мне хорошо. На миг — впервые за долгое время — мне не хочется убегать.

Может быть, хотя бы на секунду, я могу отпустить ситуацию? Я могу позволить себе просто быть? Не анализировать. Просто дышать.

Его правая рука перемещается на мой затылок, пальцы зарываются в волосы и нежно тянут вниз, наклоняя мою голову, давая ему ещё больший доступ. Тем временем левая рука на моей талии — крепко, почти до боли, сжимает меня, прижимая наши тела ближе друг к другу. Я чувствую, как его возбуждение упирается в низ моего живота — мне хочется просунуть руку между нами, прикоснуться к его твёрдости, а дальше...