Книга Роман с конца, страница 87 – Марина Сом

Медленно я сажусь обратно на диван и киваю в сторону плазмы.

— Хорошо, давай посмотрим на цифры.

Марк прячет самодовольную улыбку и переключает слайд.

Спустя два часа споров, обсуждений и мозгового штурма я готова свернуть горы. Если цифры, которые показал Марк, верны, то это не просто более выгодная идея по сравнению с ретрит-центром — это чуть ли не золотая жила. И, как ни странно, расположение играет нам только на руку, ведь реабилитация такого рода подразумевает длительное пребывание пациентов в центре. Нам лишь нужно будет обеспечить их всем необходимым, а это означает много, очень много работы. И хотя это не совсем моя специализация (о чём я тактично умолчала), у Марка получилось продать мне эту идею.

Мне сложно усидеть на диване — я готова ринуться в бой.

За это время расстояние между нами сократилось до минимума. Сейчас, пока я фиксирую последние заметки в планшете, наши бёдра находятся в опасной близости. Ещё одна причина поскорее сбежать отсюда.

— Окей, тогда пора работать, — сообщаю я, поднимаясь.

Марк тоже встаёт и трогает меня за плечо:

— Полина, я хотел ещё кое-что обсудить.

— Да?

— Как твоя сестра?

— Марк...

— Мне правда интересно, — он смотрит на меня пристально, сдвинув брови, и в этот момент я готова отдать руку, сердце, хотя этот корабль давно уплыл; он спрашивает искренне, ему это действительно важно. Я делаю шаг назад, будто пытаюсь сохранить дистанцию. Скрещиваю руки, будто создавая щит, но он не помогает, я сдаюсь.

— Нормально. Даже лучше, чем нормально. Она сейчас на медикаментозной терапии. И с каждым днём Аля всё больше похожа на себя... на мою сестру до аварии.

Марк берёт меня за руку. Я понимаю, что мне нужно её вырвать, нужно его оттолкнуть, нужно сказать ему, чтобы он меня не трогал. Но, но, но... Чёрт, как же много «но».

— Полина, ты сказала, что я испытываю чувство вины не за то, что должен, но это не так. Несмотря на то, что ты считаешь, что это было твоё решение, очевидно, что у тебя не было выбора.

— Аррргх, — я громко рычу, — я устала это обсуждать.

— Пожалуйста... Дай мне возможность объяснить свои поступки, — он смотрит на меня умоляющими глазами. Уйти — проще. Повернуться, уйти и закрыть за собой дверь. Но я стою. То ли от злости, то ли от усталости. Может, от того, как он на меня смотрит.

— Меня ничего не оправдывает в этой ситуации, но когда я узнал, почему ты согласилась... Мне стало так тошнотворно от самого себя, что уйти казалось лучшим, даже единственно возможным решением. Вместо того чтобы признаться в своих чувствах, я просто... сбежал. Я убедил себя, что делаю это ради тебя. Сейчас понимаю, что просто испугался.

Мои ладони потеют, и мне кажется, что вот-вот я начну задыхаться. Тот самый шар, который должен был давно сгнить и разложиться в моей груди, начинает потихоньку раздуваться, заполняя собой всё пространство.

— Я так давно и безнадёжно влюбился в тебя, что тот факт, что я собственноручно разрушил саму возможность, чтобы между нами что-то было... Это было невыносимо.

Давно и безнадёжно?

Марк отвечает на мой немой вопрос:

— В конце нашей первой встречи я мучился между тем, чтобы пригласить тебя на свидание или нанять на работу. Мне очень нужен был менеджер, и ты идеально подходила. И я подумал, что меня, так сказать, отпустит, но чем чаще я тебя видел, чем лучше узнавал... У меня просто не было шанса.