Книга Между стрoк, страница 108 – Оливия Хейл

— Ты молодец, — говорю я ей.

Она тяжело дышит, ее лицо упирается мне в шею, а тело все еще содрогается.

— Не могу поверить, что это случилось, — шепчет она.

— А я могу.

Легкий румянец заливает ее щеки. Я жду, пока она не посмотрит на меня, и, не отрывая взгляда от ее лица, вытаскиваю пальцы из нее. Я кладу их в рот и медленно облизываю.

Глаза Шарлотты расширяются, и она смотрит на меня в шоке. Между ее бровей появляется морщинка, и я знаю, что она переживает.

— Восхитительно, — говорю я, закончив. — Я всегда знал, что ты будешь такой вкусной.

Она прикусывает нижнюю губу, но молчит. Все еще сидит у меня на коленях, все еще голая, грудь ее тяжело вздымается.

— Вау, — бормочет она после долгой паузы. — Ты серьезно?

— Милая, ты меня так возбуждаешь, что я кончу, как только дотронусь до себя. Серьезно. Тебе не о чем беспокоиться.

Она смотрит вниз, туда, где терлась об меня. Мой стояк — стальной стержень, проступающий сквозь черную ткань брюк. Шарлотта тянется вниз и проводит по нему пальцами. Боль пронзает меня, я так близко.

— Хаос, — говорю я.

От виски голова кружится, и, несмотря на то, что она лучший способ поднять настроение, я знаю, что нам не стоит заходить дальше. Не тогда, когда я на грани.

— Я кончу через ноль целых пять десятых секунды. После такого долгого перерыва наш первый секс должен случиться не тогда, когда я не смогу нормально тебя трахнуть и когда я буду злиться на весь мир. И не после того, как мы поссорились.

Она стоит передо мной полностью обнаженная. Ее великолепное тело озаряется теплым светом бра позади нее.

Мой взгляд скользит по ее коже. Задерживаемся на взъерошенных волосах, разметавшихся по плечам, когда она наклоняет голову.

— Ну, давай, Хартман.

Эти слова вызывают во мне новый прилив жара.

— Хочешь посмотреть, Хаос? И все?

Она делает еще один шаг назад и тянется к бутылке виски, которую я оставил на столе. Она наливает себе немного янтарной жидкости, делает глоток и опускает стакан.

В ее глазах ожидание.

— Да. Это расплата. Ты видел меня в душе... Я тоже хочу на тебя посмотреть.

— Ты меня убиваешь, — говорю я ей и тянусь к пряжке ремня. — И моя смерть наступит еще до того, как эти чертовы мемуары будут закончены.

— Тогда я опубликую их посмертно.

Ее глаза впивается в мои. Эти умные голубые глаза, от которых я не могу отвести взгляд с той ночи в Юте.

— Это гарантированный успех.

Я знал, что не должен больше думать о том моменте, когда я вошел и увидел ее стоящей точно так же, как сейчас, под ярким светом в душевой комнате отеля, с лейкой между ног и с наслаждением на лице. И все равно не мог не представить себе эту сцену.

Спустив штаны, я сжимаю свой член. Она прищуривается, и один ее взгляд заставляет мой член дернуться в руке.

Я так чертовски тверд, что мне больно.

Потребность быть внутри нее терзает меня.

Но не сегодня. Не сейчас, когда ярость все еще кипит в моих жилах, а гнев отравляет сердце.

— Это то, что ты хочешь увидеть? — спрашиваю я и начинаю гладить себя.

Дыхание становится хриплым.

— Хочешь увидеть, как сильно ты разрушаешь меня?

Она кивает, не отрывая от меня глаз.

— Да.

— Я думаю о тебе днем и ночью, Хаос.

Я откидываю голову на диван и смотрю на нее из-под полуприкрытых век. На ее тело, на ее лицо, на ее рот. От того места, где я касаюсь себя, исходит жар, и скоро я кончу.