Книга Между стрoк, страница 111 – Оливия Хейл

Но лгать Эйдену нелегко.

Я: Да, да. Спасибо, что беспокоишься обо мне.

Я заказываю еду и работаю над его книгой. Есть много глав, которые я могла бы написать, исходя из своего понимания произошедшего или используя информацию из вторичных источников.

Я подробно описываю его студенческие годы и первые годы работы в «Титан Медиа», прежде чем он стал генеральным директором. Это, конечно, не так увлекательно, как написание кульминации, о которой все, кто будет читать книгу, уже будут знать. Того, ради чего люди в любом случае ее купят.

Мне нужно выжать из этого максимум, но не слишком, иначе я разочарую читателей, а не увлеку их.

Уже почти девять вечера, когда я закрываю ноутбук и иду умываться. Смываю макияж и собираю волосы в пучок. Когда я собираюсь лечь спать, мне пишет Эсме. У нее есть около пятнадцати минут, чтобы поболтать после того, как она уложила детей спать, и перед тем, как она начнет смотреть новую историческую драму с Тимом, как она и обещала.

Ох уж эта супружеская жизнь.

Я лежу на своей двуспальной кровати и рассказываю лучшей подруге все последние новости... кроме того, что мы с Эйденом делали. Или того, что герой моей новой книги — генеральный директор «Титан Медиа». Я говорю ей, что встречаюсь кое с кем. Просто с каким-то незнакомцем.

Все это кажется таким хрупким, таким новым. Может быть, мне было бы легче, если бы я об этом рассказала. Но я не могу подобрать слов.

После разговора с Эсме я звоню родителям. Их волнение заставляет меня закрыть глаза, чтобы сдержать подступившие слезы. Я слишком редко им звоню. Я слишком редко возвращаюсь домой.

— Все в порядке, дорогая? — спрашивает мама. — Ты кажешься немного уставшей.

— Я устала.

— О, конечно, так и есть. Лос-Анджелес — большой город. Тебя сильно загрузили?

Я думаю о приближающемся сроке сдачи первого черновика. О непредсказуемом графике Эйдена и моих собственных непредсказуемых порывах, когда дело касается его. О «Титан Медиа», компании, которую мои родители ненавидят почти так же сильно, как и я. Или ненавидели раньше.

Если посмотреть на нее изнутри, то... ну... Это такая же компания, как и любая другая. Прибыль и убытки уравновешиваются корпоративными целями. То, что я была шестеренкой в их гигантской машине, не облегчает ситуацию. Но, по крайней мере, это не было чем-то личным.

— Да. Тема... сложная.

Я разговариваю по громкой связи. Наверное, телефон лежит на столе в гостиной между родителями.

— У тебя уже есть главы, которые я могу прочитать? — кричит папа.

— Мы до сих пор не знаем, о ком эта книга, — добавляет мама. — Кто герой?

Они оба с таким интересом относятся ко всему, что я делаю с того лета, когда я четыре месяца подряд не могла встать с постели. Я знаю, что это сильно на них повлияло, и мне кажется, что бы я ни делала до конца жизни, этого все равно будет недостаточно. Я никогда не смогу загладить свою вину перед ними за участие в «Риске».

— Я все еще связана соглашением о неразглашении, — говорю я.

Чувство вины сводит меня с ума. Потом они узнают. Все узнают, что я написала мемуары Эйдена. Остается надеяться, что они поймут, когда я расскажу им, почему я это сделала.

Все ради шанса, что мой издатель даст мне возможность написать что-то еще, с авансом, которого хватило бы на целый год писательской работы.