Книга Между стрoк, страница 106 – Оливия Хейл

— Знаю, — говорит она, и в ее голосе слышна такая ярость, что у меня перехватывает дыхание. — Они напишут что угодно, лишь бы это принесло им деньги.

Я поднимаю руки и обнимаю ее за талию. Тонкая одежда на ней не мешает теплу ее кожи согревать мои ладони.

— У меня плохое настроение, — говорю я ей. — И мы уже достаточно ссорились.

Она проводит рукой по моему подбородку. Ее легкое прикосновение вызывает дрожь по спине. Желание словно кислота на языке.

— Я вижу, — говорит она. — Хочешь побыть один?

Я тяну ее к себе на колени. Ее дыхание сбивается, ноги оказываются по обе стороны от моих бедер.

— Нет.

— Хорошо, — бормочет она и обнимает меня за шею.

Я целую ее крепко. Сильнее обычного, и я не могу остановиться, не могу удержаться и не прижать ее к своей груди. Но Шарлотта, кажется, не против.

Она отвечает на поцелуй и стонет мне в губы, когда я прижимаю ее к своей эрекции.

— Просто позволь мне сделать тебе приятно, — шепчу я.

Мои руки на ее шортах, пальцы скользят ниже талии и находят теплую кожу бедер.

— Это все, что мне нужно. Ты сбежала той ночью, прежде чем я смог сделать тебе приятно.

— Эйден.

Ее мягкое дыхание щекочет мои губы, ее руки впиваются мне в плечи. Мне нравится, когда она так прижимается ко мне. Она делала это и на диване, когда я трогал ее пальцами, держась за меня, словно за якорь.

Я хочу стереть этот день из своей памяти, вытравить его из себя.

Мои руки поднимаются, скользя по ее ребрам. С каждым движением ее майка задирается все выше, ее грудь обнажается и ложится в мои ладони. Во мне пульсирует энергия от этого зрелища.

— Ты такая красивая.

Я наклоняюсь и хватаю ее сосок ртом. Зубами. Дыхание Шарлотты срывается на стон, и мне это тоже чертовски нравится. Люблю это так же сильно, как люблю ее сиськи у себя на лице. Люблю в ней все, и, возможно, сила моих чувств напугала бы меня, если бы я не был пьян от нее до беспамятства.

— Никаких комплиментов, — шепчет она.

Шарлотта стягивает майку, и она с приглушенным звуком приземляется где-то позади нас.

— Это новое правило?

— Хммм.

Снять пижамные шорты сложнее. Она сидит на мне верхом, и я не хочу отпускать ее ни на секунду. Я хватаю ее за бедра и сжимаю ткань в кулаках.

— Не смей их рвать, — бормочет она мне в шею.

Я стону.

— А как еще мне до тебя добраться?

— Я их сниму.

В ее голосе слышится улыбка, когда она соскальзывает с меня. Она едва стоит на ногах, и я быстро протягиваю руку, стягивая с нее пижамные шорты и трусики.

Она такая красивая. Я стону при виде ее киски и притягиваю ее к себе, кладу руку ей на бедра. Мне нужна она на моем языке. Она останавливает меня.

— Эйден, — говорит она, и в ее голосе слышится предупреждение.

Черт! Точно.

— Прости, милая.

Вместо этого я снова опускаю ее к себе на колени и целую. Она лежит голая в моих объятиях, на мне, и я позволяю своим рукам бродить по ней. По изгибу ее позвоночника и ямочкам на пояснице. Она трется об меня, и я поощряю это движение. Даже если от близости ее жара у меня болит член.

— Боже, ты прекрасна.

Это правило «никаких комплиментов» невыполнимо. Может быть, оно разумно. Чтобы не переусердствовать с эмоциями. Но я ничего не могу с собой поделать.

Она стонет, когда я просовываю руку между нашими телами, мой большой палец находит ее клитор. Он быстро набухает от моих круговых движений, и мне чертовски нравится, какая она отзывчивая, игривая и дикая.