Книга Вне правил, страница 55 – Анель Ромазова

Попасть в ее тело. Добиться цели. Штурмом взять, если понадобится.

Подкидываю Царевну на себя. Сажу на бедра. Кручусь на выход. Одной рукой придерживаю, другой полотенце с крючка стягиваю и кое-как прикрываю ее. Не тащить же ее голой по двору.

Намереваюсь сразу к дому рвануть.

— Там. там летняя кухня. там есть диван. наверное, — не слишком уверенно предлагает.

— Сойдет. показывай, — усиленно напрягаю зрение слежу, в какую сторону она указывает, выставив тонкий пальчик.

Обуявшая ее дрожь, мне и через одежду передается.

— Натан…

— Не бойся, Царевна. Ты не пожалеешь… клянусь, — на этих словах сам взлетаю. Ни чувствую ни земли, нихера.

Несу Ясю, качаясь к ней губами и целуя на каждом шагу. Плечом открываю дверь в очередной пристройке. Жмурюсь на яркий свет лампочки. Дышим оба шумно, словно преодолев непреодолимое. Долбанутое мое сердце до рванья по ребрам шоркается не переставая.

До того как соображаю, что надо Ясеньку нежненько на, застеленный хлопковой простынею диван, опустить. Вместе с ней заваливаюсь, не найдя ресурса — отнять от нее свои руки. Придавливаю всем весом по неосторожности, от чего Заяц возмущенно пищит. Съезжаю по ней ниже, на бегу похватав за соски, а вот на красивеньком пупке застреваю. Протягиваю мокрую дорожку от него к холмику Венеры.

Хочет она куни. Не хочет. Не спрашиваю. Я взрываюсь и ее взорву. Точка.

Воздух где-то в глотке застревает, пока держа Ясеньку за бедра, вглядываясь до сухости под веками ей между ног.

Вот откуда этот ебически — вкусный яблочный аромат. У Царевны кунька похожа на половинку золотого яблока. Сочная, спелая, налитая с темно-розовой сердцевиной.

Блядь! Меня сейчас, нахер, от восторга растащит на запчасти, но продолжаю неотрывно глазеть, хоть и старается Яся как-то этому воспрепятствовать, толкая в плечи и ерзая всем низом.

Золотистые складочки немного приоткрыты. Клитор и малые губки чуть выдаются наружу и покрыты влажным блеском. Как такую не трогать и не хотеть. Узкая щелочка нереально манит в нее втиснуться и ощутить, как обожмет упругими стенками член. Стоит об этом подумать, как зверье мое вздергивается на дыбы.

Зависаю, утопив полный восхищения взгляд в промежность. Слизистую обжигает жаром изнутри, а по хребту молния вспарывает.

Провожу пальцами, продавливаю в полном изумлении, насколько она нежная и шелковая на ощупь. Щекочу клитор, явственно ощущая, как бугорок набухает.

Зайка суматошно дергается, отползая от меня вверх. За полотенце держится, но вытянуть из-под попки и прикрыться, силенок не хватает.

Поднимаю на нее полные вожделения и влечения глаза. Царевна зависла между, дать или снова влупить, в лучшем случае, пощечину. В худшем, динамо — финт, после которого мои яйца лопнут, а член от гангрены загнется. Стоит родимый, так что дрочка окажется бесполезной.

Буду уговаривать. Убеждать. Домогаться. Но онанировать ни в коем разе.

На хуй.

Я твердо нацелен вылизать, пока еще строгую киску. Буду по ней языком бороздить, пока не станет ласковой. Пока не согласится меня принять.

Но Яся, походу, вовсю топит на задней.

Прихватываю за задницу, расталкивая лицом стиснутые колени. На полпути к цели получаю теплой ладошкой по губам. На полном ходу, высунутый язык в самый центр толкаю. Хули, облизываю линии жизни, прохожусь между пальчиками и кусаю подушечки. Вкусненько, но не то, куда я метил.