Книга Вне правил, страница 56 – Анель Ромазова

— Нат. Натан. не надо, меня там разглядывать. Разденься я… я. привыкнуть должна, — тарабанит сперва выпятив, а следом втянув пухлые губки. Полыхает смущением, расцветая ярко — розовым цветом на щеках.

Так определяю, что Царевна дико нервничает. Ясен — красен, что и я волноваюсь из-за своих на нее дурных реакций. Сложно сдерживаться. Сложно не гнать и подстраиваться. Сложно соблюдать подготовительный ритуал, не задумываясь о себе любимом.

— Хорошо, — соглашаюсь со вторым ее предложением. Первое однозначно летит в бан. Я ее не только буду разглядывать….Просто молчу, чтобы заведомо жути не нагонять.

Девственницы они же, как зайцы, страшно пугливые и неразборчивые. Образно, не догоняют толк в удовольствиях.

Поднимаюсь, стягиваю за шиворот футболку и одним махом скидываю штаны сразу с трусами. Выпускаю огнедышащего кожаного дракона с одной распухшей головой из заточения.

Всплеск Яськиного ошеломления, не передать в двух словах. Переводит дыхание, на миг прикрывает глаза. Дрожа длинными от природы ресницами, вновь их распахивает.

— Таким. таким. им убить можно, — частит, пребывая в откровенном шоке. Торчащий в ее сторону член, разглядывать не перестает.

— Можно, не отрицаю, но. Ясь, блядь, про райское наслаждение я не преувеличивал. Скоро поймешь, как тебе повезло, — отпечатываю хрипло, и не скрывая — я доволен тем, как у нее расширены зрачки. И вот не совсем уверен, что в первый раз большой член — это то, что нужно.

В ее влагалище неимоверно тесно. Два пальца с трудом входят. Мой орган ощутимо толще… длиннее …

Апасна.

Вдруг..

Твою мать!

Заканчиваю проецировать и, в какой-то мере, тревожится.

Берусь за стояк, плавным движением передергиваю крайнюю плоть. Показываю на практике — бояться ей нечего.

Едва дыша, Царевна смачивает в момент пересохшие губы. Я ложусь рядом и прижимаю ее к себе. Целую, теперь уже своей слюной увлажняя ее рот. Типа чилаут. Типа никто не напряжен и никто никого не торопится трахнуть. Сосемся, ебать, совершенно невменяемо.

И я планомерно приближаю ее, сжатую в кулачок, кисть к пульсирующему, вибрирующему и саднящему члену. Потрогает и поймет, хер не кусается, а крайне отзывчив к нежным лапкам.

Накладываю на основание, совместно обжимаю и до головки тяну. Конец сочится первыми каплями моей нетерпимости. Пачкаю Яськины пальцы и снова спускаю, вынуждая притронуться к каменным яйцам. Она всхлипывает, разбиваясь отчетливым дрожанием, руку отдергивает.

Стягиваю мокрый поцелуй на скулу. Затем шею обхаживаю. Обворожительные сиси тискаю, пребывая в горячке. Напряженные соски сосу, как не в себя. Яську выгибает и она, безотчетно простонав, вцепляется в волосы. Первым порывом оттаскивает, после шебуршит, бегает от затылка к моей шее, издавая тихое мурлыканье.

Дышит. Дышит. Дышит прерывисто и, под конец, еле слышно стонет.

Ниже курсирую по гуляющему волнами животу. Резко подхватываю за бедра, раскидываю.

— Пиздец, Царевна у тебя самая красивая киска… вылижу. выебу, спасибо, — одичало хриплю и припадаю ненасытным ртом к золотому яблочку.

— Замолчи. что ты. пфф. а-а-ах… — Царевна пронзительно вскрикивает, оглушает, хлопая бедрами по ушам. Оказываюсь замурован, что определенно играет в моих интересах. Языком по щелке мажу и всасываюсь в клитор. Растираю горошину. Снова аварийное напряжение крутит по мне искрометные спирали. Задираю башку и всматриваюсь.