Книга Вне правил, страница 32 – Анель Ромазова

Если честно, я охреневаю постоянно, без перерыва на покурить.

Выхватываю в ее хаотичных действиях, полное отсутствие сноровки. Плавать Царевна не умеет.

Да, твою же мать!

Колочу первосортный мат на всю округу.

Я не я, и не мои телодвижения. Вместо того, чтобы дернуть ее на поверхность и отчитать за то, что заранее не предупредила. Я же запросто мог развернуться и уйти подальше.

Мог же?

Мог.

Отплыть, ебать! А ее нормальным таким течением на несколько метров отбросило. Совсем не шутка — прибаутка, как в воду канула. Вот и канула бы в неизвестность.

Достаю буйно — дрожащую девчонку. Прикладываю к себе и глажу по мокрым волосам. Че на нее орать. Воды и страху наглоталась, пусть отойдет сначала, потом пистонов навтыкаю за безалаберное отношение.

С полминуты держу и понимаю — так она нихрена не успокоится и не придет в себя.

Переключаю, заловив пухлые соленые губы. Без языка, чисто отвлечь по ощущениям целую.

Выматерить бы ее как следует, но поздно, уже присосался.

Зайка — Ясенька мявкает невнятно, шмыгает носом, потом кольцом набрасывает руки вокруг моей шеи и жмется. Всем телом льнет.

Ау!

Что происходит?

Нет, Натан, нет.

Не целуй ее, она блохастая. Не, блядь, целуй.

Должен же я как-то себя остановить. Не помогает.

Яська пахучая и исключительно, приятно. Медовая на вкус.

Ай, сцука! Все я поплыл. Потек и смазался.

Целую Строгую, строго цивильно. Без языка. Без всяческих проникновений. Мне кайфово так, что колени дрожат. Подсаживаю на себя, чтобы терлась об меня всеми изгибами и выпуклостями с минимальным расстоянием.

Короткое замыкание. Тахикардия.

Удар.

Уммм…

Даа!

Прямым попаданием в голову, Натан Мерехов выбывает с поля.

Проводка перегорает. Щиток, предознувшись напряжением, выходит из строя.

Ясенька несмело приоткрывает губы и целует в ответ. Волнообразно покачивается, восседая на члене. Ущипните меня кто — нибудь. Не дышу и застываю, усиленно сдерживаясь, дабы не разметать в лохмотья на Яське одежду. Не прям весь стыну. Губами как-то шевелю.

Речка плещется, обдавая нас со всех сторон мелкими брызгами. Гормоны фигачат внутри.

Я это чувствую. Ясенька медленно, но верно возбуждается.

Подсекаю момент ее тихого вздоха. Окружаю собой, целуя настойчивей. Оглаживаю по бедрам, не касаясь интимных мест, при этом ненавязчиво втираясь в доверие к ее киске своим огромным бугром.

Царевна дышит чаще и чаще, еле слышно постанывая. Изо всех сил вдавливает пятки мне в поясницу и ее ведет легкой судорогой. Синхронно с ней перестегиваю все мускулы.

Вымучил — не вымучил ее оргазм. Ваще, пох. Важно, что он был.

— Ну как? — интересуюсь, не тая лукавства.

— Что как? — пялит на меня свои ясные очи, якобы не понимая о чем спрашиваю.

— Ты же кончила, — напрямик бью, откровенностью. Сталкивая лоб в лоб свою иронично-довольную рожу, с ее раскрасневшимся лицом.

— Совсем что ли, головой поехал. Не было ничего такого. У меня. у меня..- тарахтит учащенно и с тем же разгоном порхает ресницами, — У меня сердце прихватило от испуга, — быстро находится с ответом. Настроение резко падает на пол и там разбивается о Яськино возмущение.

— А сосались, это я типа тебя откачивал? Рот в рот, сука?! — лязгаю прихваченными злостью связками.

— Конечно, Натан, спасибо тебе большое, — таким, блядь, тоном сюсюкается, будто по мне дурка плачет и скучает с открытыми дверями.