Книга Вне правил, страница 30 – Анель Ромазова

Стаскиваю прикольные желтые трусишки. Слишком не приглядываюсь, на них мне абсолютно похер. Вешаю их на сучок, над Яськиным лицом, чтоб не запачкать скромное бельишко.

Сердечко разгоняется.

Опускаюсь на колени. Поправляю член, чтобы резинка от трусов ему на горло не давила. Яйца до боли тянет и ломит. Сперматоксикоз аварийно дурманит мозги.

Эм..

Твою мать!

Зрение подводит, перебивая обзор красными кругами. Я готов, но оказывается не готов. Во рту мгновенно сохнет, что и глотать нечего. Пухлый треугольник. Гладкая. Чистенькая. Румяная. Сознание креном тащит. Скажу по более, крутит вертушку, только и успевай равновесие вылавливать.

Вытягиваю губы в дудку и смачно выдыхаю. С хрипом дышу. Яську вверх подбрасывает потоком моего воздуха вблизи от ее холмика. Трясется, знаю, что не от холода.

Беру ее под коленки и сажу на плечи, зарываясь восхищенной мордой в промежность.

Обалдеть!

От запаха этой девочки, просто обкончаться можно.

Ахуеть!

Я, честно говоря, в шоке.

С чего начать?

С Чего?

Бляя, Натан, раздупляйся резче.

Минут пять проходит, а все еще вожу носом по шелковой щелке Царевны, забыв напрочь, как делать куни.

Клянусь богом, держу ее за задницу нихуя не смело. Не отважно тискаю упругие полушария, как всегда в той, нормальной своей, жизни делаю.

Инструкция пошагово перед глазами вертится. Толку то, арбская вязь. Абджад. При всем желании не поймешь, что написано.

Перво — наперво увлажнить, выуживаю из закромов поплывшего черепа, относительно верную мысль.

Было б, чем увлажнять. Язык к небу присох от разбившего волнения. При всем моем похуизме, испортить Зайке — Ясеньке ее первый оргазм, откровенно побаиваюсь. Смазать там впечатления, лишить послевкусия и не добросить до космоса

Самая натуральная издевка. Я мокрый с ног до головы но, не там где нужно. Вытаскиваю язык и ловлю стекающую по переносице каплю. Не задерживаясь, пока не обсохла и не испарилась, переношу Ясеньке на клитор.

Царевна шарахается, словно ее из — под низу ударом молнии прошибло. Сокращается по всему периметру ощущаемых мной мышц.

Чтоб долго не мучиться с орошением, наклоняюсь. Трусь макушкой по сухой и равнодушной ко мне киске. Губами развозюкиваю и получается, что я ее практически взасос целую в половые губы. Похотливым пауком, поймавшим белогривую муху в паутину, впиваюсь пальцами в обворожительный зад. Беспардонно мну.

— Ж.животное. ты грязное животное, — раздается Строгая зажатым всхлипом.

Щекочу кончиком языка постепенно набухающий бугорок. Всем нутром чувствую неудобоваримый подвох, но определить в каком месте он кроется, хоть убей, не могу.

— Натан. Натан, пожалуйста. прекрати. мне неприятно, — Яська вопреки своей боевой натуре, упрашивает жалобно. Рассчитывал услышать другое, но..

Ей неприятно.

Поднимаю на нее взгляд, отчего-то ощущая себя озверевшим кретином. То ли фазы в башке на место встали, но скорее вымораживает дрожащий, едва не срывающийся на плач, голосок Царевны.

Сглатываю, и че — то как — то мне, пиздец, не хорошо. В моральном плане. Вроде и возбуждение есть. Яська связана. Бери — не хочу. Но получается, что насильно и через принуждение не хочу.

Поднимаюсь и не глядя, развязываю прочный узел на веревке. Психовано дергаю подол сарафана и прикрываю Яську.