Книга Вне правил, страница 19 – Анель Ромазова

Не умен, но на ругательства подкован. И руки совать, куда не следует, мастер. Целуется, как не отрицай, он очень даже ничего. Вот именно, что ничего. Ничего, это не значит. Хам и подлец. Убила бы…

Не мог спокойно в бане посидеть, пока…

Пулей подрываюсь и выскакиваю, вслед за бабой Симой и участковым. Ускорившийся пульс тарахтит в ушах дробью. У меня, блин, перепонки ощутимо по слуховым проходам гуляют, так все колотится. Забываю надеть шлепанцы и мчусь по нагретой дорожке босиком.

Подошвы колет мелкими камушками, затем щекочет порослью травки.

Нет! Нет! Нет!

Кошмар! Это какой — то кошмар — кошмарище! Ущипните меня и я проснусь.

Писец!

Достигаю конечного пункта с опозданием.

Мысли путаются, словно пряжа в мотке. Бегут врассыпную, что мне их не поймать. Дышу, как загнанная лошадь, вдавив кисти в колени и согнувшись надвое.

— Ясенька — зайка, ключик мне принеси, а то я нечаянно себя приковал, — выталкивает мажористый упырь, обаятельно мне улыбаясь.

— А вы кто? Местных я всех знаю и родственников их, — с подозрением тянет участковый.

— Ясь, сама скажешь или мне доверишь, — грамотный стеб я слышу в каждой произнесенной им букве. Злобно сверкает зелеными глазами в мою сторону и потирает ладони. Что мне остается, кроме как, смотреть на стильного идола и дуть от негодования ноздри.

Натан не спеша потягивается, разминая налитые во всех нужных местах мускулы. Срывает травинку и берет ее в рот. Довольно длительно грызет сочный стебелек мокрицы.

Моя бабуля собирала травы, и я их все наизусть знаю. Вот и двор усеян всякой полезной зеленью. Ухаживать некогда было, да и некому. В целом, тут, куда не ступи — сплошная благодать.

Натана я бы от всей души жгучей крапивой натерла. А еще лучше в заросли борщевика заманила, чтоб его самодовольная харя волдырями покрылась и перестала излучать сияние победителя.

— Яся у меня строгая и стеснительная. Боится сказать, что бойфренда пригласила в гости. Народ у вас сильно закомплексованный, не поймут или осудят. Да, Ясь? — вещает с наносным интересом. Словно и впрямь, ему важно мое мнение.

— Типа того, — брякаю, совершенно не подозревая чего от него ожидать.

— А вообще, мы скоро поженимся. Люблю — не могу. Так и хочется ее ….- толкает сквозь зубы и нарочно оставляет предложение не оконченным.

Всколыхнувшимися фибрами ощущаю, как на одну проблему становится больше. Другая, кажется, отпала, или….

Теряюсь в предположениях, что за оса укусила Натана, и чувствую, как тот самый писец, обнимает меня со спины.

Обескуражено округляю глаза. Язык присох к небу. Редко со мной случается словесный стопор, но Натану респект. Справился на «ура», ввергнув меня в состояние близкое к шоковому.

Высокий такой, мускулистый. Ни дать, ни взять, самый мужественный образец для, залайканного дрожащими девичьими пальчикам, сторис. На фоне неухоженного сельского пейзажа смотрится, как инопланетное существо, по ошибке залетевшее не в то столетие.

Взять, к примеру его смарт — часы и уличный туалет, а через два метра стоящий летний душ, обитый выгоревшей клеенкой. Не его это мир, и не его окружение.

Баба Сима, участковый, я — все не то.

Практически все присутствующие потрясены.

Полная катастрофа. Столько напряжения скапливается в воздухе, тронь и заискрит.