Книга Если ты позволишь, страница 109 – Вирсавия Вайс

Пальцами пытаюсь убрать его руку с груди, но он лишь усиливает хватку, скручивая сосок, заставляя меня вздрагивать и закусывать губы. Я слышу его тихий стон.

Толчок!

Лифт останавливается, и дама выпархивает на своём этаже. Мы замираем. Я каждой клеточкой чувствую его рваное, хриплое, горячее дыхание, обжигающее моё тело.

Дверь со звоном закрывается. В следующую секунду Тагир меня разворачивает к себе резко, болезненно. Он хватает мои руки и, обхватив запястья, поднимает их над головой, фиксируя, придавливая к стене.

— Не надо, пожалуйста.

Я даже глаза на него поднять не могу. Просто не могу. Наоборот, я зажмуриваюсь изо всех сил, вызывая образ Вика, его глаза, улыбку, его голос.

— Пожалуйста! Не смей, я не хочу! - движения становятся резкими, я пытаюсь вывернуться, уйти от его взгляда, прикосновений, поцелуев.

— Оленька, - смеётся он, - для этого достаточно, чтобы хотел я. И мне всё равно, что сейчас нас трое! Он далеко, а я здесь. Но если тебе так будет легче, чёрт с ним, пусть так, пусть будет. Но настанет день, и даже в твоей голове буду только я!

Его губы обрушиваются на меня, сминают, подчиняют, открывают рот, пьют меня, заставляя отвечать ему. Одна рука ныряет под свитер и накрывает грудь, касаясь ледяной кожи, обжигая своим жаром, мнет её, пощипывая сосок, а потом начинает свой путь вниз, по обнаженной коже, до пояса джинсов.

Тело выгибается дугой, не подчиняясь разуму, срывается в свою пропасть, моля о ласке.

Глаза закрыты, слезы чертят свои дорожки вниз, к подбородку. Я чувствую, как расходится молния на джинсах, дергаюсь, как от удара, и сразу ощущаю его пальцы, скользящие вниз, проникающие за резинку трусиков. Он ногой вклинивается между моих коленей, разводя их, облегчая доступ своей руке. Я глубоко вздыхаю, вскрикиваю от ощущения его пальцев, проникающих в меня, ласкающих тугую горошину клитора.

— Пожалуйста! - мысли путаются, тонут в омуте безумия и исчезают. - Не надо.

Толчок. Двери лифта разъезжаются в разные стороны. Я вздрагиваю и выдергиваю руки из его хватки. Отталкиваю его и выбегаю из лифта. Ещё могу! Нужно только успеть! Трясущимися пальцами застегиваю пуговицу на джинсах. Подлетаю к дверям и перетряхиваю сумочку в поисках электронного ключа. Моё подсознание шепчет, что он уже близко, что всё уже решено, но я рычу, как раненное животное, загнанное в угол. Вот он! Кусок пластика скользит по замку, и дверь открывается.

Переступая порог комнаты, я понимаю, что, как классическая блондинка, только что загнала себя в ловушку. Но я успеваю, успеваю захлопнуть дверь перед его носом. Тихий смех бьёт в спину, а я просто стекаю по деревянному полотну вниз.

— Оля. Ты же понимаешь, что это детский сад?

— Уйди! Я не хочу! Я не готова! - сквозь слезы кричу я, стиснув кулаки.

— Не ври самой себе, Оля!

— Не сегодня, Тагир! - зло зашипела я, собирая себя по кускам.

Медленно поднимаюсь и отхожу от двери. Бросив сумочку на кровать, распускаю хвост, стягивая махрушку, встряхиваю головой, погружаю руки в волосы, массирую кожу, постанывая от удовольствия. Скидываю туфли, подойдя к окну, распахиваю его настежь, впуская морозный воздух в номер. Ветер бьёт в лицо, высушивая слезы, наполняя жизнью.

Вцепившись в подоконник, наклоняюсь вперед, балансируя на носочках, и смотрю вниз, на снующих внизу людей-муравьев. Замираю на секунду, закрыв глаза, наслаждаясь этой секундой. Делаю глубокий вдох, до покалывания в лёгких, развожу руки в сторону, наслаждаясь ощущением полёта, а в следующее мгновенье я уже откинута назад, брошена на кровать и смотрю на него, как он склоняется надо мной, не принимая эту реальность. Этого не может быть. Как в замедленной съемке, как в застывающем желе, медленно, не имея сил сопротивляться.