Книга На цепи, страница 70 – Анна Жнец

От страха за жизнь любимого хотелось рыдать, и я в отчаянии спрятала лицо на плече Наилона, но уже в следующую секунду снова следила за происходящим влажными напряженными глазами.

На пальцах Флоя зародилось знакомое темное пламя. Оно дрожало, искрило, росло, но не обжигало своего хозяина, затем полностью охватило его ладони, превратив те в факелы. Пустынная тварь скалилась, наблюдая за угрозой. Внезапно огромной тяжелой тушей она рухнула с высоты своего роста на землю, подняв тучи черной пыли. Я вскрикнула. Флой отшатнулся, заслонив рукой глаза: в лицо ему полетел песок.

Змея зашипела, сворачиваясь гигантскими кольцами.

И тут Флой метнул в нее свое пламя. То самое пламя, которое за секунду превратило четверых стражников в окровавленные трупы.

Я дернулась. Задержала дыхание. Мое сердце сжалось.

Ленты магического дыма — те, что не так давно на моих глазах искромсали человеческую плоть в мясо, — соскользнули с угольной чешуи, не оставив ни следа. Я до рези напрягала зрение, надеясь увидеть на шкуре монстра кровь, ожоги, раны. Но не замечала ни малейшего ущерба.

Магия Флоя на эту тварь не действовала! Броня змеи была слишком крепкой.

— Беги! — закричала я изо всех сил.

Но остроухий упрямец попытался еще раз. Развернул свою боевую мощь и направил во врага столб ревущего пламени. И снова огонь стек с гибкого тела, как вода.

Настал черед змеи нападать. Ее мощный хвост метнулся к Флою, как исполинское жало. С ужасом я увидела, что заканчивается этот хвост когтистой лапой. Лишь нечеловеческая скорость помогла эльфу уйти от атаки. Лапа на конце хвоста стремилась оторвать ему голову, но загребла песок.

— Флой! — орала я что есть мочи, а Наилон держал меня у края тропы, не давая покинуть безопасное место.

К моему облегчению, любимый со всех ног кинулся в укрытие. Этого монстра было не победить. К счастью, змея не преследовала его. Видимо, была не голодна. Еще раз щелкнув сильными челюстями, она нырнула в песок, как в воду, и скрылась в его черных недрах.

Вернувшись на тропу, Флой согнулся пополам, упер руки в колени и долго пытался отдышаться. По его лицу градом катился пот, кожа на носу и плечах успела покрыться ожогами, хотя на открытом солнце он находился всего ничего — не больше десяти минут.

— Прости меня, Асаф, — прохрипел он, бросив на меня искоса виноватый взгляд. — Я не принес тебе добычу. У меня не получилось вас накормить.

Злой на самого себя, Флой крепко стиснул зубы, и я поняла, что он весь красный не только от солнца, но и от стыда за свой промах.

— Глупости, — я повисла у любимого на шее и принялась целовать его, куда придется, — в губы, в подбородок, в потные щеки, в кончик обожженного носа. — Главное, ты цел.

Руки Флоя обвили меня. Влажная ладонь прижала мою голову к такой же влажной груди. Я услышала громкий стук чужого сердца.

— Ты не понимаешь, — с горечью прошептал любимый. — Я должен был позаботиться о вас, но не смог.

— Еще позаботишься, не волнуйся.

— Клянусь, Асаф, — он взял мое лицо в ладони. Его пальцы царапнули кожу щек твердыми мозолями. В желтых глазах плескалась нежность. Они светились безграничной преданностью. — Клянусь, я не дам тебе голодать.

Трудностей с водой мы пока не испытывали, хотя и ее запасы быстро истощались. Нельзя было нагружать верблюдов сверх меры, поэтому мы сделали выбор в пользу питья, а еды взяли в дорогу недостаточно. Пропитание всегда можно добыть охотой, считал Флой, а достать воду в пустыне очень сложно.