Книга Внимание, разряд, страница 72 – Александра Седова

Выходит, что Артём выбил двоих моих не последних людей. Теперь попытается в администрацию своего человека посадить.

Улыбаясь, смотрю на Косого. Лучший друг брата ещё со школы. Артём без него — как без рук. О таком подарке я и мечтать не мог.

У меня много вопросов, а у него — много костей. Если точнее, то 206, и я знаю, как сломать каждую.

— Зачем ты похитил врача? — задаю самый главный из имеющихся.

— Я думал, она с Грачёвым заодно… хотел прощупать… — сипит с надрывом, пуская слюни пузырями.

— Ты разбил ей голову? — заношу биту над его макушкой. — Кровь за кровь, помнишь?

Готовлюсь ударить, замахиваюсь.

— Алла приезжала к Артёму! Она просила его её убить! — вопит, как последнее слово перед смертью.

Опускаю биту.

Слегка прикусываю нижнюю губу, двигаю челюстью, гоняя мысли.

Алла? Да, эта сука могла попытаться убрать Риту чужими руками. Вполне в её стиле.

— Но он отказался, верно?

— Да… Артём с этой бабой совсем размяк… — признаётся с болью поражения и стыдом за друга. — Как раз сейчас, когда нужно быть максимально собранным…

— И ты решил облегчить ему жизнь?

— Да.

— Просчитался. Но где? — усмехаюсь и, резко размахнувшись, опускаю металлический корпус на затылок Косого.

Слышу, как хрустнул череп, как кости вошли в мягкий мозг. Брызнувшая кровь с каплями серого вещества разлетается в стороны, попадает на рубашку.

Он валится на пол — без дыхания, без признаков жизни.

Чёрт. Не сдержался. Нужно было дальше его пытать. Он бы выложил всё, что знает о делах брата и где тот прячется.

Но тот факт, что эта мразь тронула мою женщину… Он мёртв, а мне хочется избивать его дальше, пока вся злость не угаснет.

Лицо Риты стоит перед глазами. Грязное, в крови. Волосы, слипшиеся от крови на затылке. Испуг в глазах. Слёзы.

И её больная любовь к Грачёву. Всё это делает меня неадекватным, теряющим контроль монстром.

Она не вовремя появилась в моей жизни. Очень не вовремя. Как раз тогда, когда необходимо сохранять спокойствие и холодный рассудок, я просто теряю ход мыслей — из-за того, что в них каждый раз врезается она.

И самое противное даже не это. Не то, что я считаю её своей.

А то, что я, весь, целиком, принадлежу ей.

От этого мерзкого чувства глотку забивает порохом и ненавистью к себе.

— Аллу ко мне. Быстро! — швыряю биту на пол.

Звон металла о бетонный пол в подвале звенит в ушах.

Поднимаюсь сразу в ванную, чтобы смыть с себя запах мозгов и крови. Снимаю штаны, толстовку, рубашку, мою руки под краном. Чувствую, как желание ломает меня изнутри.

Она ведь здесь. Совсем рядом. Доступная и беззащитная.

Срываюсь, даже не приняв душ.

Иду к ней в комнату голый, в трусах.

Рита

Я знала, что он всё равно придёт. Но не знала, каким.

Громкое, нервное лязганье ключа в замке предвещает грозу, подобно раскатам грома, пробивающим свинцовое небо.

Сажусь на край кровати, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.

Мягкий, приглушённый свет ночника обнимает его обнажённое тело, выделяя тенями рельеф твёрдых мышц. Его волосы кажутся смоляно-чёрными, как и глаза, а кожа — темнее.

Взгляд в глаза — как выстрел.

Смотрит так, как тюремщик, в последний раз заглянувший в камеру осуждённого на смертную казнь.

Сразу понимаю: никакого последнего желания, никакого священника для отпущения грехов, никакой жалости, никакой апелляции.