Книга Внимание, разряд, страница 116 – Александра Седова

Откуда-то из далека, словно уже из другого мира, Акмаль кричит моё имя так, как никогда раньше. Так, будто если перестанет — я исчезну.

Наверное, так и есть.

Становится светлее.

Слишком светло.

Будто снег вокруг сияет. Будто весь шум отрезали одним махом. Нет боли. Нет страха. Нет холода.

Только тепло. Очень тепло. И светло. Спокойно.

Пожалуйста, пусть весна всё-таки придёт.

######################

Впереди остался только эпилог, надеюсь, сеголня успею дописать и опубликовать.

Очень-очень жду ваших комментариев!

Приглашаю всех в свой тг канал Чат Болтушек.

Сегодня опубликую видео под песню созданную мной при помощи ии, о врачах.

3 месяца спустя.

Рита.

— Когда вернётесь? — сдвинув брови к переносице, интересуется Миша.

Бросаю взгляд на билеты в руке, затем на Кирюшу, который прикован взглядом к витрине с игрушками. Невольно, с раздражением, отмечаю, что моего сына из всего разнообразия ярких плюшевых зверей больше всего привлекает чёрный игрушечный пистолет. Не хочется думать о плохом, но я думаю. Не могу не думать после того, как моя жизнь была намертво перетянута криминалом.

Заинтересованность Кирюши этой игрушкой может говорить о чём угодно — вплоть до того, что из него получился бы высококлассный снайпер, например. Смахиваю эти мысли, списываю всё на то, что он просто мальчик. А всем мальчикам нравится оружие: рогатки, водяные пистолеты, игрушечные автоматы, лазертаг. Я просто смотрю на жизнь через призму имеющегося опыта общения с бандитами. Это не имеет никакого отношения к интересам сына.

С криминалом покончено. Раз и навсегда.

Мише всё-таки удалось навести порядок в городе. Следом за Акмалем посыпались задержания других бандитов и всех, кто был как-то причастен к их делам. Даже Фёдора вызывали на допрос несколько раз. Но улик и доказательств того, что он помогал бандитам и оказывал им медицинскую помощь, не нашли.

Возвращаюсь мыслями к реальности, прячу билеты в карман.

— Через неделю, — улыбаюсь оперу.

Стараюсь выглядеть естественно, не выдавать реальное цунами переживаний в душе. Миша — хороший опер. Смотрит с недоверием и строгостью. Раскусит меня на раз-два, если хоть бровью поведу.

— Название отеля скинь мне, я прослежу, что вы заселились, — наставляет он.

— Конечно, — снова улыбаюсь. — Не волнуйся, мы немного отдохнём и вернёмся. Кирюше нужен морской воздух, да и я никогда не была на море. Стыдно признаться — плавать даже не умею.

— Смотри осторожно. Далеко в воду не заходи и за сыном следи. Каждый год дети тонут на морях из-за халатности родителей.

— Миш, ну что ты со мной как с маленькой! Я врач, забыл? Если кто-то и будет тонуть — спасу.

— Вот это и пугает. Ты ведь бросишься в воду спасать, забудешь, что плавать не умеешь, и сама утонешь. Просил же подождать! У меня отпуск через месяц, вместе бы поехали.

— В качестве кого, Миш? — прижимаю опера вопросительным взглядом.

С тех пор как я чуть не лишилась жизни от его руки, он решил, что просто обязан теперь до конца дней своих оберегать меня и заботиться.

У меня было достаточно времени проанализировать ту ситуацию, и единственный, кто виноват в том, что я оказалась в больнице, — только я сама. Если бы не выбежала под пули, Акмаль бы не вышел ко мне из-за укрытия. Миша бы не выстрелил.