Книга Измена. Вкус запретного тела, страница 21 – Мира Линч

Ветров налил вино, протянул мне бокал.

— Страдание не лечится страданием других. Это правда, которую трудно принять.

— Ты психолог?

— Я циник. И циник скажет тебе: забудь о них. Обоих. О муже и о любовнице. Они того не стоят.

— А кто стоит?

Вопрос повис в воздухе. Неловкий. Слишком личный.

Ветров медленно поднёс бокал к губам, сделал глоток, поставил на столик.

— Ты. Ты сама стоишь того, чтобы о тебе заботились.

— И ты хочешь быть этим "кто-то"?

— Возможно.

— Ты же вычёркиваешь всех через три месяца. Я не хочу быть в твоём списке.

— А ты не будешь.

— Откуда такая уверенность?

Он встал, подошёл ко мне, опустился на корточки перед диваном, заглядывая в глаза снизу вверх. Я видела каждую морщинку у его глаз, каждую седую прядь в волосах, каждый миллиметр его слишком красивое, слишком опасное лицо.

— Потому что я никогда не встречал женщину, которая ушла бы от мужа и на следующий день требовала правду. Которая пришла бы в спортзал к любовнице в юбке-карандаш и сделала бы ей больно не кулаками, а словами. Которая плачет в душе, чтобы никто не слышал, и выходит оттуда с сухими глазами. — Он коснулся моего колена. Легко. Как перышко. — Ты не такая, как все. И я, кажется... нет. Не скажу.

— Что не скажешь?

Он покачал головой.

— Не сегодня.

— Саша.

Моё "Саша" вырвалось само. И я увидела, как он вздрогнул — едва заметно, но достаточно, чтобы я поняла: он тоже на грани.

— Не усложняй, Анна. — Он встал, отошёл к окну. — Ты пришла поговорить. Давай говорить.

— О чём?

— О твоём будущем. Без мужа. Без его любовницы. Без иллюзий.

— У меня нет будущего. Только Лиза и работа.

— Уже начало.

— Ты издеваешься?

— Ни капли. — Он повернулся. — Я предлагаю тебе сделку. Другую. Не про тело и имя.

— Какую?

Он вернулся, сел на диван рядом — так близко, что наши бёдра почти касались.

— Ты проектируешь мне дом. Я покупаю участок за городом, хочу построить что-то своё. Не стандарт, а настоящее. Твоё портфолио я видел — ты талантлива. Но работаешь в конторе, где зарывают твои идеи в землю.

— Откуда ты видел портфолио?

— Гугл. Не думай, что я не интересовался.

— Ты следил за мной?

— Я изучал объект. — Он усмехнулся. — Не бойся, я не стал бы втягивать тебя в это, если бы не верил в твой талант.

— И что ты предлагаешь?

— Аванс. На проектирование. Твои условия. Работа удалённо. Встречи, когда нужно. И никакой постели, если ты не захочешь.

— Зачем тебе это?

— Затем, что я устал от архитекторов, которые делают серые коробки. Ты умеешь мыслить объёмно. Я хочу дом, в котором каждая линия будет дышать. — Он помолчал. — И я хочу, чтобы ты думала о чём-то, кроме бывшего мужа.

— Это манипуляция.

— Это забота. Не путай.

Я не знала, что ответить. Сердце колотилось где-то в горле.

— Дом за городом, — повторила я, пробуя слова на вкус. — Какой?

— Большой. С окнами в пол. С террасой. С камином. Место, где можно спрятаться от всего мира.

— Для кого?

— Для меня. И... возможно, для кого-то ещё.

Он не смотрел на меня, когда говорил последнюю фразу. Но я чувствовала — этот "кто-то ещё" сидит сейчас на диване, в юбке-карандаш, с дрожащими руками, и пытается не расплакаться.

— Я подумаю, — сказала я.

— Думай. Но недолго. Участок уже мой. А архитектор, который мне нужен — ты.

Мы сидели в тишине. За окнами горел город — миллион огней, миллион жизней, миллион историй, в которых люди предают друг друга и прощают, лгут и умирают, строят дома и сжигают мосты.