Книга Грязная подписка, страница 52 – Хантер Грейвс

Хаос в голове разрастается до критических масштабов. Часть меня отчаянно хочет поверить каждому его слову, броситься к замку и повернуть эту проклятую защелку. Но обида и страх снова оказаться брошенной держат мои руки парализованными.

— Я тебе не верю, — шепчу я, но знаю, что он слышит. — Уходи. Мой рейс через семь часов. Оставь меня в покое.

— Нет, кролик. Больше никаких игр на расстоянии, — его тон становится пугающе спокойным. — Я считаю до трех. Если ты не поворачиваешь этот замок сама, я выношу эту дверь вместе с косяком. А потом мы поговорим.

Я нервно сглатываю, не в силах пошевелиться.

— Раз.

— Два.

— Влад, ты не посмеешь... тут соседи!

— Три. Отойди от двери, Эмма. Я предупреждал.

Короткий удар ботинка обрушивается на хлипкое дерево. Дверь трещит по швам, замок жалобно скрежещет, и щепка отлетает прямо мне под ноги. Я с визгом отползаю вглубь узкого коридора, понимая, что он не шутит. Он действительно сейчас разнесет эту преграду в щепки.

Я в ту же секунду срываюсь с места, бегу по узкому коридору, но спотыкаюсь о собственные непослушные ноги и плюхаюсь прямо на пол. Влад с оглушительным треском выносит хлипкую преграду. В воздух взмывает облако серой строительной пыли, оседая на моих волосах. Он переступает через сломанный косяк и небрежным жестом скидывает с плеч надорванную куртку прямо на грязный линолеум.

Я отказываюсь верить собственным глазам. Мы впервые видим друг друга по-настоящему. Лицом к лицу. Без экранов, без искажающих фильтров вебкамеры, без интерфейсов программ для слежки. Мой Медведь — из плоти и крови, пугающе огромный, осязаемый, бьющий по всем нервным окончаниям сразу.

Он делает шаг ко мне, а я отползаю дальше, упираясь спиной в стену. Стараюсь изо всех сил игнорировать сводящий с ума дискомфорт внизу живота — инородное тело внутри отзывается на каждое движение тянущей, жгучей сладостью, заставляя бедра предательски подрагивать.

Его взгляд скользит по моей фигуре, по открытой коже, и в его глазах вспыхивает нечто ошеломляющее, граничащее с чистым безумием.

— Это... что на тебе? — выдыхает он, ошарашенно рассматривая белый плотный корсет, натянутые ленты подтяжек и пушистый кроличий помпон, бесстыдно выглядывающий между моих ног.

— Не твое дело! — шиплю я, отворачивая заплаканное лицо и отчаянно пытаясь удержать жалкие остатки гордости. — Я готовлю контент! Для своих подписчиков! Раз уж мой самый преданный фанат решил вышвырнуть меня из страны ради своей роскошной бабы!

— Я уже всё сказал про Ингу, — отрезает он. Влад опускается передо мной на корточки. Его присутствие обрушивается на меня лавиной, лишая воли, заставляя кожу мгновенно покрываться россыпью мурашек. — И я никуда тебя не отпущу.

— Мой самолет утром, — я глотаю слезы, упрямо разглядывая шнурки на его ботинках, лишь бы не смотреть в эти пронзительные, лишающие рассудка глаза. — У меня нет визы.

— Плевать на визу, — Влад уверенно протягивает руку. Его большие, шероховатые пальцы грубо, но с какой-то отчаянной, фанатичной нежностью ложатся на мою коленку. Холод его кожи обжигает, вызывая судорожный вздох. — Я женюсь на тебе. Завтра же. Мы распишемся, оформим тебе РВП, гражданство, что угодно. Из этой страны ты не улетишь.

— Что?..

— Что слышала, — он сводит брови к переносице. Его пальцы скользят выше по моему бедру, неотвратимо и горячо, сминая белоснежное кружево чулка. Каждое прикосновение его огрубевших рук к моему полуголому телу ощущается как электрический разряд, прошивающий нервную систему насквозь и отдающийся пульсацией там, где спрятана металлическая игрушка. — Я не отдам тебя никому, Эмма. Ни полковнику, ни миграционной службе, ни твоему папочке. Ты — моя.