Книга Грязная подписка, страница 19 – Хантер Грейвс

«Это ты видела меня, кролик. И даже снимала».

Судорожно, едва не вырвав ящик тумбочки с корнем, я достаю телефон. Я разблокирую экран, совершенно не думая о последствиях, напрочь забыв про все правила цифровой безопасности. Лихорадочно листаю галерею и снова открываю то самое смазанное видео утреннего задержания.

И затем делаю то, о чем, наверное, буду жалеть до конца своих дней.

Я тянусь к верхней рамке монитора. Резкий рывок — и розовая лента скотча отлетает в сторону. Крошечный зеленый индикатор веб-камеры торжествующе впивается в мое лицо. Я сижу перед ним, растрепанная, с расширенными от ужаса глазами, как загнанный в угол суслик. Разворачиваю телефон экраном к объективу ноутбука, прямо в эту зеленую бездну.

Я произношу вслух, дабы проверить, есть ли прослушка: —Это... ты?

Секунды тянутся невыносимо долго. Пять. Семь. Десять. Мой разум балансирует на грани помешательства, мозг отказывается обрабатывать происходящее.

Смартфон оживает. Всплывающее уведомление. Новое СМС от неизвестного номера.

Всего три буквы, которые окончательно стирают границы между моим выдуманным миром и суровой, пугающей реальностью: «Да» (“Yes”)

Аппарат выскальзывает из ослабевших пальцев, ударяясь о поверхность стола. Он взломал всё. Мой текстовый редактор, мою камеру, мою сотовую связь. Никаких преград больше не существует. Моя плюшевая крепость разрушена до основания одним-единственным коротким сообщением.

Я обхватываю себя руками за плечи, пытаясь унять крупную, неконтролируемую дрожь. Мужчина, чья энергетика способна раздавить человека всмятку, прямо сейчас наблюдает за тем, как я осознаю свое полное поражение.

На мониторе ноутбука курсор снова приходит в движение.

«Теперь, когда мы познакомились официально, верни руки на клавиатуру, кролик. Спецназовец в твоей истории остановился на самом интересном. Продолжай. И в этот раз пиши о том, что ты действительно хочешь почувствовать».

Я смотрю на зеленый огонек камеры. Мои губы приоткрываются, грудь тяжело вздымается от частого дыхания. Бежать бесполезно. Жаловаться некому. Сопротивляться — значит лишить себя той острой, граничащей с безумием эйфории, которая прямо сейчас затапливает мое сознание, выжигая остатки здравого смысла.

Я медленно опускаю руки на пластик клавиш. Если он хочет игру по своим жестким правилам — он ее получит.

Пока пальцы правой руки судорожно отбивают ритм по клавишам, левая ладонь предательски тянется к верхней панели монитора. Я просто хочу закрыть этот мерцающий глаз. Спрятаться. Укрыться от его пронзительного, всевидящего взора, который препарирует меня заживо, снимая слой за слоем всю мою напускную уверенность.

Но не успевают подушечки пальцев даже коснуться пластика, как на белоснежном фоне документа вспыхивает новое, рубленое предложение.

«Не смей».

Моя кисть безвольно падает на колени, словно перебитая. Щеки мгновенно вспыхивают обжигающим румянцем, который бесконтрольно ползет по шее, спускаясь к самым ключицам и груди. Он видит всё.

Возвращаю обе руки на клавиатуру. Покорность внутри меня сталкивается с диким азартом. Раз этот невидимый надзиратель хочет шоу, раз он требует обнажить перед ним самую темную сторону моей души — он получит это сполна. Я опускаю взгляд на экран и продолжаю печатать, вкладывая в текст все свое возбуждение.