Книга Научи меня плохому, страница 91 – Анель Ромазова

— На кубиках рунические знаки. Оберегают, придают сил. Мысли ведут в нужное русло и сохраняют баланс, — бормочу вероятно лабуду из уст продавца изготовителя. Ручная работа всё-таки и в неё вложена душа мастера.

— Спасибо, Ромашка. Тебя мне достаточно, не стоило с подарком заморачиваться, — договорив, Резник за талию буквально роняет впритык к себе.

— Я не подарок, — отзываюсь скромно.

Гладкие мускулы перекатываются под моими ладонями.

Он без футболки!

— Пока я тебя не развернул — да. Но обязательно им станешь, — на слух кажется, что Макару неловко. Он более скован и натянут в объятиях.

Он, чёрт возьми, в одних шортах, и они приспущены, совсем немного, но...

Мне ненавистно думать, как девушки будут на него смотреть, и пофиг, что при этом будут мне завидовать. - Оденься, пожалуйста.

— Поцелую.

Одновременно произносим.

Он расстёгивает пуговку на моих джинсах, приспускает вместе с бельём и... Макар, он же не в губы собрался целовать.

Странно соглашаться. Неразумно принимать. Но я изначально знала, на что шла, рискнув составить компанию Макару.

Наивная и дурочка. Примерно представляю, сколько у него таких было.

Всё равно рискую.

Кто не рискует, тот не пьёт шампанское. В общем-то, что-то похожее и пузырящееся ударяет мне в голову.

Смотрю на него — высокого, мускулистого по всем параметрам одобрен моим естеством. В теле трещат провода, будто их оборвали и калёные огоньки сверкают повсеместно.

Шорты предательски сбега́ют по ногам. Кофта на мне не задерживается. Стою как та статуя, прикрывая интимные местечки. Сцепившись взглядами, падаю безвозвратно в бездонный омут расширенных зрачков Макара.

— Красивая, слов нет и… я не умею комплименты говорить. Умею делать, — улыбка у него широкая, впрямь как у отъявленного плохого парня со всеми вытекающими жестами. Подпирает языком острый клык, отводя мои руки от груди. Разглядывает, нагоняя страсти и ею же стращая, — Когда ты раздета, мне пиздец, — кратко, но доходчиво.

По существу, так сказать. Чувствительно.

Под ягодицы дёргает к себе, конечно же. Стираю соски, соприкоснувшись с твердокаменным корпусом. Обогрев моментальный. До жжения и зуда расшибает мою основу, выбивая почву из-под ног.

— П-ф-ф-а-ах-х, — невольные звуки покидают мой рот, до того, как им завладевают.

Поцелуй глубокий с ходу и безжалостный.

Я-то размякаю, потеряв опору и лишившись сознания. Макар подхватывает. Отрывает от земли, не отнимая от меня губ. влажно целует. Впивается, пронзает языком. Несёт и усаживает голой попой на прохладную полку. Притом, что моя ладонь не сдаётся, прикрывая лобок, но не по своей воле. Меня током пробивает, и я не контролирую движения тела. Колоссальное количество чувственных вибраций. Уносят. Сносят, как микроскопическую песчинку с пляжа. Качают похлеще разрушительного землетрясения.

Десять баллов! Десять!

Макар добавляет амплитуду, хотя сильнее некуда. Мне это не выдержать.

Потише бы. Помедленней.

Переплетая наши пальцы, ведёт по скользким складкам. Я ощущаю, как трогаю себя.

Как же приятно… и…невыносимо.

Обстановка вдруг растворяется. Жарюсь на прижатом вплотную теле Резника. Впиваюсь столь же ненасытно в его губы. Язык ласкаю. Изумляюсь нашим различиям. Я мягкая, оплавленная. Он упрямый, жёсткий, упругий везде. Прогибает под себя безболезненно и безусловно.