Книга Научи меня плохому, страница 67 – Анель Ромазова

Правда, что ли?

Не передать, как возносит мою самооценку. Нет! Я просто пытаюсь собраться и не нервничать.

Отвезу домой, и мы будем долго-долго целоваться в тачке.

Не хочу долго. Никак не хочу.

Макар тормозит. Я бесчинствую, терзая заблокированную ручку.

— Двери открой, — буквально всхлипываю, напридумывав бог знает что.

Мерещится всякое оттого, что Резника чересчур много в салоне. И… он на меня надвигается. Клонится через меня, но благо не веду себя истерично и не бью по рукам, отстёгивающим ремень безопасности.

Стараюсь не дышать. Мельтешу глазами по панели, не вглядываясь в чёткий контур каменных скул. Мне чудится, будто этот гибкий, спортивного телосложения ягуар, накинется махом и потреплет мою тонкую шкурку, как нефиг делать.

Да, да. Эмоции бушуют, провоцируя спазмы в интимном треугольнике. Как же он близко-то. Прям лежит на мне, удерживая вес. Его я не чувствую, но ощущаю повышенное влечение. И… у меня впечатление, что зрачки Макара сужаются вертикально, а ноздри трепещут, втягивая едва заметный запах, исходящий от меня, вовсе не страха.

Господи, что со мной? — это я себе говорю.

— Хватит! — громким шёпотом. Испуганно. Ему.

— Я ещё ничего не начал.

— Но уже закончил. Или ты не хозяин своему слову? — обличительно тычу в объёмные бицепсы, поражаясь их твёрдости.

Палец можно сломать, но касаться при этом волнительно. Я совсем не против избавить соски от мучительного жжения, приложившись ими к груде впечатляющих мускулов.

Прикрываю себе рот, чтобы нечаянно не вырвалось. Лоб тоже трогаю, подозревая, что мне неможется и я простудилась.

— Беги, трусишка. Свыкайся с мыслью и заряжайся на секс. Он всё равно случится, — отклонившись на свою спинку, не прекращает поедать зрительно мои встревоженные сантиметры.

— Я не горю желанием, быть трахнутой, как дешёвка.

— От меня ты точно не узнаешь, каким образом трахают дешёвок, — снисхождением к моим брыканьям от него веет, якобы грядущим ураганом. Ничего пока не видно, но отголоски бури слышны за кадром сдержанного тона.

Резник умеет держать дистанцию и себя в руках?

Хм. Удивительно даже.

— Вот спасибо! — ёрничаю, получив долгожданную свободу, символично прозвучавшую в щелчке кнопки, — Уволь от любых познаний, связанных с тобой и сексом, — бросаю смело, ступив ногой на асфальт.

— Ты переигрываешь, Ромашка. А терпение не самая сильная моя черта, — доносится грозно мне в спину из недр авто.

— Вот и займись её развитием, — отзываюсь и как-то мне не по себе, когда замечаю полицейских у подъезда.

Они на меня таращатся, переговариваясь между собой. Не к добру такое пристальное внимание закона, который я не нарушала.

— Вы Василиса Анатольевна Ирискина? — худощавый и в целом щуплый майор. Я между делом осведомлена в количествах звёзд на погонах, поэтому в званиях разбираюсь. Второй — это наш участковый. Знакомы мельком и шапочно, когда он заступил на службу и приходил знакомиться с жильцами.

— Я. А что случилось? — отойдя от машины Макара опять же к ней, пячусь, в поисках защиты.

Само собой, растёт желание прыгнуть обратно с криком — Жми на газ!

— На вас поступили два заявления. Жульберт Горьевич Звенияйцев утверждает, что вы нанесли ему тяжкие телесные повреждения. Его родственница Звенияйцева Георгина Спиридоновна написала жалобу, что неправомерными действиями довели её до смертного одра. Вам знакомы эти личности, и вы готовы подтвердить факт избиения, а также сознаться в нанесении моральных травм двум этим гражданам? — зачитывая по листочку, майор ни разу не спотыкается.