Книга Научи меня плохому, страница 38 – Анель Ромазова

— Извините, — скованно лепечу, утратив весь запал.

— Тебе бы подлечиться. Молодая же ещё, а нервы уже ни к чёрту. Да-а-а… не повезло парню, в такую-то вляпаться, — осуждение, будто грязные тряпки хлещет сикось-накось по ушам.

Я сажусь на место и зарываюсь в книгу, чтобы не слышать порицания от умудрённых опытом за истеричную выходку.

Чего я только не выслушиваю за час. Две женщины пересаживаются позади и учат уму-разуму. Что за таких надо держаться руками и ногами. Умён, богат и обходителен, а то, что нахер послал, так это я сама его довела.

Завершающим этюдом в опостылевшем мастер-классе становится треклятая постель. Как панацея, как лопух лепится на ушиб, так и они мне советуют исполнить несколько постыдных фантазий Орловского и будут мне Мальдивы и чёрная икра в трёхлитровых банках. Моя отповедь про тошноту, сущий каприз. А кого не тошнит от своих мужиков, но ничего за плечами тридцать лет счастливого брака, и они знают, о чём говорят. При этом я в диалог не вступаю, подыскивая на сайте беспроводные наушники. В моих динамик навернулся, поэтому заменяю любимые треки народным незамолкающим радио.

Бреду домой, будто открутила обязательную программу в стиральной машинке. Мозги мне прополоскали в отбеливателе. Ни о чём не думаю, желая завалиться на кровать и переспать события отвратительного дня.

Не суждено мне всего этого.

Резник оккупировал подъезд. Незамеченной точно не проскочишь. Хотя, откуда-то врывается второе дыхание, наполняя сладким приторным ароматом лёгкие. Кустам акации за его спиной цвести ещё рано, но они цветут, источая дурманящий запахи. Голову кружит сильнее и сильнее, согласно сокращающемуся, между нами, расстоянию.

Он поднимается с байка навстречу.

— Привет, — здороваемся синхронно. Он улыбается чарующей и такой хищной улыбкой. Мои глаза падают в пол на зашнурованные берцы.

— У тебя ко мне очередная интимная просьба? — с моими ресницами творится что-то невообразимое. Дёргаются на веках, словно испуганные бабочки, и никак не могут взлететь кверху или же осесть на щеках.

— Нет, на этот раз приглашение, — протягивает Макар лениво.

Приподнимает мой подбородок. Устанавливая взгляды в одной линии. Линии огня и масштабного поражения. Откуда всё это берётся? Чудится, что жаркий прилив охватывает даже кончики волос.

— В музей? Смотреть на реплику статуи Апполона и вдохновляться? У него тоже красиво тело и …эм…

— Маленький член, — заполняет Резник дыру в моей каверзной шутке, — Сам справлюсь. От твоей поддержки не откажусь. Погладишь, и мы оба вдохновимся выше крыши, — в хрипловатом голосе нахальство соревнуется с подтекстом искренности.

Зажмуриваюсь и мотаю головой. Сказанул он с определённостью специфическую пошлость, но Макару идёт быть таким. И я успела выхватить, что пособие о некоторых особенностях половых органов, было им схвачено с полки наобум.

— Не в музей, тогда куда? — выше острого кадыка, рассекающего внушительную шею. Выше квадратной челюсти и глубокой ямочки над верхней губой, поднять глаза не смею.

Я его совсем не боюсь, а опасаюсь натолкнуться на своё отражение в его зрачках и увидеть ту картинку из библиотеки. Сгребаю пальцы в кулаки и сжимаюсь почти вся.

— Ко мне на хепибездей. Отмечать не планировал, но пацаны аквапарк арендовали, короче соскочить не получится. Хочу, чтобы ты пришла, — поддевает мой взгляд своим и расцепить этот контакт я не в силах.