Книга Научи меня плохому, страница 191 – Анель Ромазова

— Пока ничего не могу сказать точно. Не обижайся, Роман Витальевич, но я кое-кого дождусь и… Я просто не смогу с ней в одном городе находиться, если мы не… Уеду короче, чтоб не портить девушке жизнь, — обхожу болезненную тему.

Мы с Ромашкой попрощались и разъехались, а я завис во вре́менном промежутке. Дела раскидывал, их до хрена накопилось. К выступлению готовился, потом, когда первое место взял, послал ей короткий видос с кубком. Василиса поздравила и написала, что смотрела трансляцию и болела за меня. Я спросил, как она, но ответа не получил.

И… дождусь её, порву себе жилы, увидев с преподом, но, когда любишь важнее того, чтобы любимый человек был счастлив и ты его таким отпускаешь, наверно, нет. Запали мне её слова, что я ей сильно больно сделал. Совсем разбивать не хочу, если со мной плохо, а с ним хорошо, какие могут быть домогательства. Будь возможность покончить со всем быстро, зло и не мучиться. Я бы воспользовался.

Не мучиться не получится. Непонятно, что тяну хомут или резину.

Останусь и покоя ей не дам. Мне этот месяц ощущается нескончаемой каторгой. Ничего не остыло и не стёрлось.

— Совсем без шансов? — мрачнеет со мной на пару.

— Кажется, да. Я сам напортачил и… забей, — отмахиваюсь от душеебучего сочувствия от Самойлова, — Тебе же дача один хрен не нужна. Давай махнёмся не глядя. Я хочу Василисе её подарить, взамен предлагаю свою квартиру, — желание обдуманное и взвешенное.

Для меня Василиса неразрывно с этим домиком связана. Обстановка идеально сочетается с её мечтательной натурой и комнат несколько под мастерскую и кабинет рабочий, где она могла бы статьи писать или роман о нас, которого как такового не было…

— А на хуя, спрашивается, мне твоя квартира. Я ещё в больнице в твои владения дачу переоформил. Резник, я всегда сына хотел, вот как ты такого борзого и человека настоящего, а ты мне готовый в руки свалился. Я тебе вот тут, — хлопает себя грудине, распаляясь без всяких шуток, — Уже усыновил. Харе, слышишь… ненавижу тебя, до слёз довёл, поганец. Вали, чтоб я тебя до завтра не видел.

— Треню не проспи. В восемь утра я у тебя как штык.

— Давай-давай, — подгоняет, когда я ему братским шлепком плечо сотрясаю.

После Самойлова к Баркову наведываюсь. Он продолжает сквозь зубы со мной разговаривать, не скрывая, как бесится, что призовое место мной не заслужено.

Ему до выступлений организаторы выставили запрет на публичные заявления. Жюри присмотрелось и настучали, что тренер намеренно дисквалифицирует бойца. Куда ему деться, если пошли слухи, что кто-то ему взятку дал, чтобы меня сняли. Заткнулся Барков, и всё пошло как по маслу. Теперь спит и видит, как я из клуба съебусь. И я съебусь, вероятней, что насовсем.

Не доезжая до дома, написываю Ирине.

«Василиса не предупредила, когда домой собирается. Подскажи точную дату и рейс»

Поднимаюсь в квартиру, читая от неё ответ.

«Инфо запоролено. Введите код. Ты у меня в ЧС, обещанного байка, видимо, к старости не дождусь».

«Ладно. Вечером приеду. Предупреждение: катаешься со мной и в шлеме»

«Рычу на тебя. Ок!».

Падаю на кровать за нехрен делать, собираюсь чистить кеш от спама. Пропущенный увед с незнакомого номера тыкаю от скуки.

Электронный тест с двумя красными полосками, воспринимаю за шутку, но к нему вдогонку на моих глазах приходит текстовое сообщение.