Книга Научи меня плохому, страница 189 – Анель Ромазова

Потом умостившись и пригревшись на мне засыпает сладенько.

Верчусь без сна. Телефон Василисы на тумбочке квохчет. Бессовестно читаю высветившееся сообщение от препода. И нихуя, что он ей ночью пишет. Стихи удод шлёт.

Прикладываю пальчик Ромашки к сенсору, дабы плотнее познакомиться с творчеством и их перепиской. На заблоченом экране только начало текста и не прокатывает махинация со вскрытием. Телефон мигает, и конченая батарея разряжается.

Перекладываю дремлющую Василису с себя и двумя одеялами накрываю для тяжести, чтоб не побеспокоить уходом. Я психую. Я нервничаю, и срочняк надо на свежий воздух.

Собираю мокрую одежду и собой уношу. В номере не просохнет. Да и развешать некуда. А при гостинице во дворах автоматизированная прачечная для заезжих.

Разживаюсь в своей тачке мелкими купюрами. Шмотки достаю на смену. Я же то тут, то там ночую и перевожу частями вещи на дачу, потом обратно.

В общем, когда стирку загружаю, торчу в приложении и записываю Неземной голосовое, хоть у нас и запрещено негласно обмениваться чем-то кроме словесных откровений.

Нептун:

«С Василисой я сегодня попрощался. А без неё у нас с тобой совсем скоро всё затухнет. Сейчас ты меня влечёшь таинственностью. Сексом раздразнила до безумия. Но питаться бесплотным духом и ощущениями, которые имеют свойства терять краски. Сама подумай, сколько здоровый мужик продержится на сказках, а именно ими ты кормишь. В реале мы не встретимся. Ты струсишь. Будешь откладывать и я просто заебусь тебя ждать, захочу живое тепло и живую девушку, а не фантазию, которая не решается стать реальностью. Без Василисы мне на твоём месте представлять некого. Ты знаешь кто я, знаешь, где меня найти. Я оставляю тебе номер. Звони, если понадобится помощь».

Завершаю, выслав отдельным посланием одиннадцать цифр, свою фотку и имя.

Приложуху сношу, не испытав сожалений. Даже странно, вдруг перестать цепляться, но в Ариэль торкало присутствие Ромашки. И, блядь, прозрев, осознаю, что хотел б с ней так общаться. Неземная так и останется космической.

Месяц спустя…

— Ненавижу тебя! — рявкает Самойлов, проезжая мимо на спортивном велосипеде.

— Не насилуй зря дыхалку, Роман Витальевич. Добивай круг и будь на сегодня свободен, как сопля в полёте, — отзываюсь со смешком.

Полирую на машине бампер. От езды по ночной трассе на решётку налипла мошка. Спал я два часа максимум, вернувшись из Новосибирска. Забрал свидетельство о разводе, наслушался от Влады примерно тоже, что мне Самойлов кричит на восстановительных тренировках. Ему после выписки порекомендовали пересмотреть отношение к организму. За рацион Алька взялась, её он, как и меня, клянёт на чём свет стоит, но исполняет, она пригрозила, что к себе не подпустит.

Я расписал подходящее ЛФК. С боем и драками, однако пациент скорее жив, чем мёртв. Выглядит Самойлов, как дикий огурец. Зажатого в мощные тиски, его распирает возмущением, но результаты налицо. Отдышка и тахикардия ушли, обещая при соблюдении режима не возвращаться. Пузо подтянулось, и лишний вес немного сбросил, а значит, нагрузка на сердце сокращается.

Смотрю на бегущую босиком по газону Альку с подносом. Против Романа Витальевича она девчонка совсем. У них разница лет в пятнадцать, но наблюдая её отношение и заботу, понимаю, что она этого вредного чертяку любит, да и он к ней привязан. Наружу не выпячивает и это понимаю, а вот хрен даст кому-то на супругу косо глянуть.