Книга Научи меня плохому, страница 177 – Анель Ромазова

— Артём предложил поехать с ним на конференцию в Москву. Я согласилась и поеду. Остановлюсь у Офелии с Амином.

— Когда?

— Через два дня. Он мне вчера билеты отдал. Я пошла, Макар, иначе на маршрутку опоздаю

— Вариант подвезти тебя, мы не рассматриваем? — показательно стаскиваю с вытянутой кисти скромную фенечку и надеваю ниже браслета, который мне Ромашка подарила. Его я не снимаю, но как якорь и заземление — штука нерабочая. Магия от Неземной обходит обереги и руны.

На самом деле, такое всё это дерьмо. Неудобное, беспокойное, если не сказать хуже.

— Нет, — Вася выставляет указательный палец, не менее демонстративно мне запрещая падать ей на хвост, — Зачем тебе мой браслет?

— Присушу, чтобы от препода тебя тошнило, но вероятнее, подстерегу его в тёмном закутке и проведу рукопашный ликбез, — грозно выколачиваю. Ревность грудину полосует, куда мне с ней бодаться. Злая она тётка и безжалостная.

— Какой же ты… ни себе ни людям покоя нет. Артёма не смей трогать! — разъярённая Ромашка до чёртиков и одуряюще красивая. Думает, угрожаю для укрепления навыков самца. Но так-то ошибается. Я её перед фактом ставлю. Пока не свершившимся, а дальше не загадываю.

— Пока, маленькая. Очень люблю тебя, — с признанием торпеду в ней заряжаю.

Разворачивается и почти бегом уносится от меня и всего, что ей нервы треплет.

Дышу натужно и жопу держу там, где примостил, чтобы не рвануть газ следом. Закинуть перед собой на седло Ромашку и галопом увезти на дачу. Грубо — нежно вытрахать её обиды, наобещать горы бриллиантов. И я сам буду весь сиять, как алмаз, зализывая между её ножек свою вину, сколько потребуется.

Не способ, ведь. Было бы слишком просто… Понимаю.

Вынимаю из кармана телефон. Палец на сенсор. Глазами в экран.

Неземная, не в пример Василисе, сучка — дразнилка. Сучкой ласково обзываю. Провокаторшей уже сугубо в раздражении травлю.

Самое оно начинать мне фотки слать. Да, блять, на крючке я, глубже, чем в горло продет, можно не подстраховываться.

Под фильтрами, которые она зачем-то наложила на исходник, обнажённое бедро. Соблазнительно выставила. Зубами бы впился, будь она в пределах досягаемости. По лёгким сразу пар с гвоздями обдаёт. В паху тяжесть нагнетается, дополнительно к той, которая после Ромашки не рассосалась. Цветы какие-то гроздьями нарисованы вдоль до самой попы, но точно не татушка. Трусики она приподняла, а вязаная кофта прикрывает лобок. Совсем не порно и совсем не грязное. Весь перец в том, что продолжение картинки мне приходится домысливать.

За баррикадой пустого взгляда Василиса. Её формы дорисовываю в воображении.

Ариэль: «Ты мне сегодня приснился».

Нептун: «Мы были одеты?»

Ариэль: «Нет. Ты рисовал на мне пальцами что-то похожее».

Нептун: «Рисовал только там и только пальцами?»

Ариэль: «Хорошего тебе дня. Постарайся сегодня не влюбиться в третью. К Ромашке я не ревную».

Свихнуться легче, чем вынести на себе осаду. Благодаря свежему воздуху мозги не расплываются в кашу. Не то чтобы полагался на успехи соскочить или напраслину нагружал, что по Неземной и Ромашке остынет мой пламенный мотор содрогаться.

Страдать и сохнуть по зазнобам можно вечно, но не отменяет вклада в социальные проекты.

Мавзичи будь они не ладны.

Игорь на мои звонки не ответит и состыковаться не рискнёт. Я же ему паяльник помял. Включит баранью упёртость, недослушав предложения. Побежит жаловаться Филипу, а вот он мигом расшифрует послание.