Книга Еще одна глупая история любви, страница 32 – Кэтлин Дойл

Молли:

В чем дело?

Я вижу, что он прямо сейчас что-то печатает. Наверное, это можно считать комплиментом. Обычно ему требуется несколько дней, чтобы ответить.

Папа:

Селеста больна, и я тоже не очень хорошо себя чувствую. Не могу встретиться завтра.

Папа:

Давай вместо этого попробуем пропустить 26-го по стаканчику.

Попробуем пропустить по стаканчику? Я – его единственная дочь!

Молли:

Я уезжаю 26-го.

Молли:

У меня самолет в 8 утра.

Папа:

Хорошо. Я буду в Лос-Анджелесе в следующем месяце. У меня назначены встречи. Приглашу тебя на ужин.

Как мило.

Часть меня хочет ему позвонить и наорать на него, чтобы он хотя бы притворился, что расстроен. Но если он узнает, что я разозлилась, он просто займет оборонительную позицию. Это разозлит меня еще сильнее, я начну плакать и ненавидеть себя за то, что плачу, а он скажет мне, что я веду себя как маленький ребенок, и я повешу трубку.

Конечно, это если рассуждать умозрительно.

Поэтому я просто печатаю: «ОК».

Папа:

С Рождеством!

Я не отвечаю. Внезапно меня охватывает беспокойство. Ничто не вызывает у меня такой бурной реакции, как отношение отца, когда он от меня отмахивается.

Я задумываюсь, не разбудить ли маму, чтобы она мне посочувствовала и сказала, какая он неисправимая сволочь (это ее любимая тема, если не считать цены на недвижимость), но тогда я не засну всю ночь и буду размышлять.

Не хочу про него думать. Хочу, чтобы кто-то обнял меня и помог забыть.

«Черт побери!» – думаю я.

Я открываю электронную почту и ищу адрес Сета.

От: mollymarks@netmail.co

Кому: sethrubes@mail.me

Дата: понедельник, 24 декабря 2018 года, 21:02

Тема: привет

Ты в городе?

Я не в городе. Я в Нашвилле, в доме брата с членами нашей семьи.

Но я испытываю очень большое искушение выскользнуть из дома украдкой, зафрахтовать самолет и полететь во Флориду, просто ради удовольствия – а этим удовольствием будет положительный ответ на письмо Молли Маркс.

Мой брат Дейв заходит в небольшой обособленный кабинет, где я обосновался и пытаюсь собрать трехколесный велосипед моему племяннику.

— Помощь нужна? – спрашивает Дейв, скептически осматривая море болтов и винтов, а также валяющиеся в беспорядке блестящие красные металлические части велосипеда. Все это разбросано вокруг меня.

— Может, будет лучше выбросить все это и выписать ему чек, – говорю я. – Как ты думаешь? Пятьсот долларов?

— Ему три года.

— Хорошо. Посмотри, может, у тебя получится привинтить колесо вот этой металлической штукой вон туда.

— Шестигранным ключом?

Дейв – инженер-механик. Он болезненно воспринимает мое незнание названий простейших инструментов, не говоря про неумение ими пользоваться.

Через несколько минут, только мельком взглянув на прилагающуюся к деталям совершенно непонятную схему, которая считается инструкцией, он собирает маленький красный велосипед, прикручивает к нему руль с кисточками и все остальное.

— Нам нужно немного поспать, – говорит он. – Мальчишки встанут в пять, и мы совсем недолго сможем их удерживать.

Я с нетерпением жду следующий день. Мне очень нравится проводить здесь Рождество. Мы росли в не слишком религиозной семье. Мама некогда исповедовала католичество, а отец – светский еврей. Поэтому в детстве праздники у нас ассоциировались с подарками и картофельными блинчиками по рецепту еврейской национальной кухни. Но для моей невестки Клары Рождество – очень большой праздник. У нее поставлены три елки с разным тематическим оформлением. Она платит профессионалам за оформление дома – чтобы везде горели мелькающие огоньки, и устраивает рождественский ужин на двадцать персон.