Книга Эдельвейс для орка, страница 68 – Лана Воронецкая

— Наверное, даже сильнее, чем у тебя, Алия. Но не волнуйся, я не оставлю её одну. Я буду рядом, пока не приведу её к нам.

— У моей сестрёнки этот дар всегда спал, — тихо говорит Алия.

Я соглашаюсь:

— Наверное, в нём не было нужды. А когда Китти увидела, как ты горишь… он проснулся.

Вдруг моя связь с соколом, и так державшаяся на честном слове, начинает рваться. Птица испуганно бьёт крыльями, её дикие инстинкты борются с моим контролем.

— РейТан! — резко окликает меня КайРан. — Отпусти птицу. Не трать силы!

Я пытаюсь сфокусироваться, но в ушах уже гудит, мир перед глазами сокола смазывается.

— Мы будем ждать у Завесы к вечеру! — кричит мне вдогонку Алия. — Приведи её! Ты за неё отвечаешь, слышишь?!

Её слова тонут в шуме. И сквозь этот шум, сквозь расстояние и магический барьер, я слышу другой голос. Голос моей солнечной девы, полный паники.

— РейТан?.. РейТан, очнись! Пожалуйста!

Этот зов, как удар хлыста.

Он обрывает последнюю нить, связывающую меня с миром орков. Сознание вышвыривает из птичьего тела с такой силой, что я на миг теряю себя. Темнота, холод, стремительное падение…

И я снова за Завесой, в мире людей. В своём астральном теле, на плоском камне у берега моря. Солнце уже поднялось над горизонтом.

Надо мной склонилась Китти. Её лицо бледное, в широко распахнутых глазах плещется ужас.

Она трясёт меня за плечи.

— РейТан! — её голос дрожит. — Что с тобой? Ты отключился, лежал здесь без чувств.

Китти испугалась. Нашла меня здесь, без сознания. Хорошо, что я хоть мерцать перестал. Не хочется её пугать.

Тем более, скоро всё будет хорошо. Скоро, я заберу её к себе домой.

— Заснул, — хрипло отвечаю я, пытаясь сесть. Тело слушается с трудом, оно ощущается чужим и холодным. — Просто… ослаб. Поддержание этого облика забирает много сил.

Я смотрю на неё, и в груди разгорается знакомый огонь. Она такая живая, такая тёплая. Её страх за меня ощущается почти физически. И я понимаю, что мне нужно.

— Со мной всё будет хорошо. Почти, — я криво усмехаюсь, протягивая руку и касаясь её щеки. Мои пальцы пока ещё слишком холодные, но уже не проходят сквозь неё. — Было бы ещё лучше, если бы ты… поделилась со мной своей силой. Немного.

Китти непонимающе смотрит на меня, её щёки начинают заливаться румянцем.

— Поделилась? Как?

Наверное, она подумала о том же, о чём и я.

В памяти вспыхивает картина: замок инквизитора, она, мечущаяся в агонии от избытка магии, и я, забирающий её Хворь через поцелуи, доводя её до первого в жизни пика наслаждения, лаская пальцами под юбкой.

Чувствительная, страстная, горячая и влажная для меня…

Желание ударяет под дых. Я с трудом сглатываю. Нет. Сейчас нет такого повода. Нельзя злоупотреблять.

— Просто… накрой мои губы своими, — прошу я, мой голос становится тише.

Глаза солнечной девы расширяются, она нервно облизывает свои губы.

Предвкушение заставляет кровь бежать быстрее. Эти человеческие прикосновения губами… они так приятны, даже без магии. А с ней — это чистый нектар, пьянит сильнее молодого вина.

Китти краснеет ещё больше.

— Ты… ты так странно называешь поцелуй.

— По-це-луй? — я тяну слово по слогам, пробуя его на вкус. Оно кажется мне забавным. Я довольно жмурюсь, глядя на неё. — Да, солнечная Китти. Мне хочется твой по-це-луй.