Книга Эдельвейс для орка, страница 66 – Лана Воронецкая

И РагТур — вождь другого клана, его жадный и жестокий подельник, который помогал в этой торговле, получая свою долю.

Два предателя, чьи действия едва не привели к гражданской войне среди орков.

ДарХан мрачнеет.

— Мы допросили их обоих. РагТур — тупой и жадный зверь. Он держал в рабстве старого шамана своего клана, шантажируя его семьёй, и заставлял того проводить ритуалы, рискуя душой пленника. Мы освободили старика. А вот ТарГон… — вождь замолкает, бросая короткий взгляд на ЛейРу, которая напряжённо застыла. — Старый дурак сломался. Он много в чём признался. И назвал имя... Того, кому он продавал силу нашего клана в обмен на обещания лучшей жизни для ЛейРы в человеческом мире…

Я перебиваю:

— Валериус? Королевский инквизитор.

Все удивлённо вскидываются на меня:

— Откуда ты узнал?

Картина складывается.

— Гракх! — вырывается у меня. — Наложницы инквизитора разболтали, что Валериус покупал магию у орков. Прямо при них. Видимо, в месте истончения Завесы, используя прокол серебристой нитью.

Всё вдруг становится на свои места. ТарГон, РагТур, наложницы, Крутогорье… всё это звенья одной цепи, и ведёт она прямо к инквизитору Валериусу.

В разговор вмешивается Алия:

— Китти! Как там моя сестра? — взволнованно спрашивает она, делая шаг вперёд. Её глаза полны тревоги.

— С ней всё в порядке, — спешу я её успокоить. — Мы убежали от инквизитора и прячемся в Крутогорье.

Алия вздрагивает, её лицо бледнеет.

— В Крутогорье? Так близко к нам? Впрочем, хорошее место, чтобы спрятаться. После резни десять лет назад, там больше никто не живёт.

— Я почти уверен, что та резня — дело рук вашего инквизитора и его стражи, — объясняю я. — Мы нашли в доме друга Китти детский рисунок с обожжёнными краями. На нём нарисован инквизитор и солдаты короля, нападающие на деревню. Похоже, у мальчика тоже была Жгучая Хворь. А ваш инквизитор, видимо, охотится на одарённых.

От неожиданности Алия округляет глаза и прикрывает ладошкой рот.

— Вырезать целую деревню из-за одного ребёнка? — в её голосе звучит ужас.

— А что, если это был не приказ короля? — задумчиво произносит ЛейРа, включаясь в разговор. — Может, инквизитор действует за его спиной?

— Одно дело — начать войну, — соглашается КайРан, — Другое — истреблять собственных подданных.

ЛейРа развивает свою мысль:

— Возможно, это прикрытие, — задумчиво протягивает орчанка. — Например, инквизитор зачищал следы, чтобы никто не узнал, что он похищает одарённых для своих целей.

Алия хмурится.

— По закону больные Хворью должны содержаться в специально отведённых местах. И по слухам, это каменные мешки казематов, похуже самых тёмных и сырых подземелий в тюрьмах. Там люди мучаются, доживая остаток жизни, запечатанные магическим клеймом, — она вздыхает. — Что же там у них на самом деле происходит?

Издаю соколиный крик, откашливаюсь и возвращаюсь к человеческой речи:

— Инквизитор утверждает, что деревню разорили орки.

Алия ахает:

— Хочет настроить людей против вас?

ДарХан потирает подбородок:

— Значит, всё-таки готовится напасть… И готовит почву для вражды.

Алия стискивает пальцы.

— РейТан, вам с Китти надо поискать доказательства. Нельзя позволить инквизитору голословно обвинять орков!

— И что ты с ними будешь делать, Алия? Даже если нам удастся найти что-то кроме детского рисунка?