Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 53 – Кира Лин

Иногда просто остаёшься в оцепенении, потому как ничто другое не помогает. На оцепенении порой строится здравость рассудка. В таком случае, чем дольше я в нём пребываю, тем лучше для дела, для всех нас. Сейчас не время поддаваться слабостям.

Я громко вздохнула, и Мишель нахмурилась. Я моргнула и протянула ей вещи, изобразив робкую улыбку. Сестра приняла их и отвлеклась от изучения моего лица.

— Где эти двое успевают тряпки пачкать? Сидят же вроде дома, — равнодушно пробормотала она.

Я невольно взглянула на пёструю кучу на полу. Среди белья были штаны Джоша, в которых видела его утром. Не знаю, что побудило меня наклониться и вытащить их — интуиция или паранойя?!

Пока сестра перебирала одежду по цветам и раскидывала по корзинам, я скрупулезно рассматривала барахло Джоша. Штаны как штаны, с пятнами от ягодного пирога на карманах и каплями жира от пончиков, вот только россыпь зелёных брызг никак не вязалась с вчерашним утренним меню.

Хотя нет, очень даже вязалась!

Свернув штаны, я запрятала их поглубже, пока Мишель была поглощена процессом сортировки одежды. Как в тумане, прошла к своей спальне. Захлопнув дверь, прислонилась к ней спиной и закрыла лицо руками.

Что творится вокруг меня? Мир перевернулся с ног на голову, и я никак не приспособлюсь, цепляюсь за прошлое, вижу только то, что хочу видеть. Пора бы уже смириться с горькой правдой: кто-то из дорогих сердцу людей на самом деле зло.

— Эшли? — позвала Мишель.

Я открыла дверь и выглянула в гостиную. Потерев глаза, подошла к сестре.

— Устала немного, — выдала я ей вымученную улыбку. — Не спала ночью, думала…

— Не стоит, — чуть слышно сказала она и смущённо потупила взгляд. — Я не должна была кидаться на Бена и обвинять его в убийстве Моники, это неправильно. Называть его комнатным… — она запнулась и качнула головой. — Тоже не делает мне чести. Предвзятое отношение к нему, уже не лезет ни в какие ворота, извини меня.

— Всё в порядке, — отозвалась я и шагнула к сестре. Заключив её в объятия, я украдкой смахнула сбегающую по щеке слезу.

— Иногда я забываю, как слова ранят. Больнее кинжала. Тебе досталось от меня ни раз, но ты не ответила и простила, — она отстранилась и посмотрела на меня густо-коричневыми глазами. — Я должна бы поддерживать наш моральный дух, помогать справляться с горечью чувств, но сосредоточилась на своём душевном смятении, как последняя эгоистка.

— Ты не эгоистка, — сквозь прерывистый вздох прошептала я, но Мишель коснулась указательным пальцем моих губ, заставив замолчать.

— Ещё какая, — печально усмехнулась она и склонила голову, пряча взгляд, уронила руки на колени. — Я знаю, что ты вслепую ищешь убийцу Моники, чувствую твой страх. Ты боишься, что им окажется кто-то из нас, — она долгим взглядом посмотрела на меня из-под занавеса волос. — У всех есть тайны, ими полон дом. Бывали времена, когда мне хотелось сбежать отсюда. Ты многое держишь в себе, наивно полагая, будто я не почую. Вы все что-то скрываете. Подозреваю, для моего же блага?

Я не проронила ни слова, просто сидела и смотрела на Мишель. Понимала, что если открою рот, то из него польётся правда, и я не смогу остановиться.

Так и хотелось рассказать о том, как всех нас отравили зельем забвения, что я обнаружила за последние дни. О том, что истинный убийца пытается обвести вокруг пальца и отвернуть меня от близких, подкидывая нелепые улики.