Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 317 – Кира Лин

Они рванули вверх и в стороны, покрывая весь коридор зловещим узором, смертоносной сетью. Пауки, которых касались, обращались в пыль, и пространство сотрясали вопли Фелиции.

Она чувствовала боль — чудесно.

Попытки сбежать она не прекращала и неслась вперёд к нужному мне коридору. На развилке слева выпрыгнул Джош в обличии льва. От него исходил медленный черный ветер, глаза пылали магией.

Зрелище… впечатляющее. Фелиция оценила и шарахнулась в другую сторону, где её поджидал Бен. Он выплыл неторопливым облаком сизого дыма, коридор заполнил удушливый запах гари.

Оба решили зажать Фелицию, рванувшись в едином порыве к ней. Она то обретала человеческую форму, то пыталась рассыпаться пауками.

В одно из перевоплощений в черноте тысячи крохотных ножек мелькнуло бледное, перекошенное лицо Фелиции, по нему ползали пауки, из уголков глаз текла чернота….

На грани отчаяния она выставила руку в сторону Джоша. Ей требовалось дотронуться до него, чтобы… поразить ядом.

Небрежным жестом я ударила её магией, отбив руку. Она резко вскрикнула, теша обожжённую кисть с потрескавшейся, почерневшей кожей. Из ранок проступила кровь.

— Нет! Она нужна мне живой! И не подходите близко к этой твари.

Оба подались назад, занимая прежние позиции и отрезая Фелиции пути к отступлению. А я погнала её дальше, пресекая попытки к бегству вспышками магии.

Впереди показалась дверь в кабинет Уилбера. Фелиция ускорилась, чёрной шелестящей водой метнулась к ней как раз в тот миг, когда дверь сама собой распахнулась.

Увиденное заставило меня сбавить шаг, рука дрогнула.

Но я взяла себя в руки. Стиснула зубы и хлёстким ударом магии зашвырнула тварь внутрь.

Приблизившись к порогу, я нахмурилась и обвела присутствующих настороженным взглядом. В центре светлой комнаты в кресле сидел Уилбер в бледно-голубом камзоле с золотой вышивкой, закинув ногу на ногу.

Вид у него был расслабленный, на губах играла таинственная улыбка. Но глаза… Они были твёрдыми, холодными и затягивали своей опасной глубиной. Он сложил руки на колене, поза казалась естественной — сама безобидность во плоти.

Но я знала эту его маску, и ничего безобидного в ней не было. Умел он вводить в заблуждение, а потом наносить сокрушительный удар, так, что противник не успевал понять, что произошло.

Мало кто видел Уилбера с тёмной стороны. Я видела. И сейчас отчётливо понимала, что биться с ним — чистое самоубийство. У меня плечи стянуло от напряжения. Ох, чёрт.

Украдкой втянув воздух, я перевела взгляд на фигуру, расположившуюся на соседнем кресле. Ну как расположившуюся…. Сухой, скрюченный мужчина сидел, вцепившись пальцами с чёрными грязными ногтями в резные подлокотники.

Кожа, похожая на серую ветхую ткань, обтянула кости черепа и просвечивала чёрные узловатые вены. Его глаза напоминали две прожжённые дырки на листе бумаги, тонкие синюшные губы потрескались.

Клочки седых волос размазались по лысой голове. Чёрный камзол и брюки из поблёскивающей ткани висели на его костях, как на вешалке.

У окна стоял Стэнли в чернильно-синей рубашке и вельветовых чёрных брюках, припав к стене плечом рядом с зеркалом. Тем самым, в которое заходила Фелиция. Я рада была видеть Главного Фамильяра невредимым и совершенно здоровым на вид.

Более того, его глаза светились некой решимостью.