Книга Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло, страница 213 – Кира Лин

Закончив с одеждой, он застилал постель, и я про себя отметила, какой домашний вид у него был в этот момент. И зажмурилась, сдавив дверную ручку. С каких пор я стала такой сентиментальной?

Отрицать, что перемены в нём делали меня счастливой, было бы глупо, даже подобные мелочи. Закрыв тихо дверь, я вышла в гостиную, где столкнулась с Моникой.

Разгребая хлам на столе, она перебирала коробочки с ингредиентами и аккуратно складывала обратно в ящики секретера. Я устремилась к лестнице, стараясь вести себя непринуждённо, будто не замечала её изучающих загадочных взглядов.

Тёмные шелковистые волосы сатином расплескались по плечам — Моника всегда выглядела безупречно, и сегодняшнее утро не стало исключением. Свежий макияж, цветастое платье-футляр, подчёркивающее все прелести её точеной фигуры….

Я на миг засмотрелась на неё и чуть не вмазалась в стену. Не поднимая глаз и не отрываясь от изучения содержимого одной из коробочек, Моника улыбнулась.

— Рада тебя видеть, Моника, — буднично, как мне казалось, произнесла я.

Оправляя привычным жестом волосы за ухо, сестра подняла глаза и одарила меня довольной красноречивой ухмылкой, от которой я стала пунцовой и потупила взгляд.

Проклятье, неужели нас слышал весь дом?

— Доброе утро, милая, — ласково пропела она и просияла так, что я чуть не ослепла.

На этот раз самообладания хватило, чтобы не смутиться. Изобразив полнейшее безразличие, я направилась к лестнице.

Сбежав вниз по ступеням, я прошла на кухню, кутаясь в кардиган. Не от холода — это был неосознанный жест для усиления чувства защищённости. За столом сидел Джош, смакуя свежий кофе с пышной булочкой.

Развалившись на стуле, он помешивал ложкой дымящийся напиток и невидящим взглядом сверлил стену. На нём была новая красно-белая клетчатая рубашка.

Уверена, под столом скрывались чистые выглаженные брюки. Я спустилась, сияя от невысказанного колкого замечания. Джош открыл рот, собираясь отхватить добрый кусок от выпечки, но заметил меня.

Он отвлёкся от поглощения завтрака и расплылся в масляной, плотоядной улыбке. У меня что-то ухнуло в пятки, и ухмылка сползла с лица.

Отвернувшись от него, я подошла к кухонному столику. Джош выглядел довольным и изможденным, и напрашивался вывод: магия «искупления» захлестнула весь дом прошедшей ночью.

Мишель, как эмпат, особенно остро ощутила сексуальную энергию, так что Джош вернулся в её постель. Это читалось по его умиротворенному выражению лица, светилось в глазах. Я покосилась на него и приоткрыла сознание, отодвинув щит.

Вечером он остался на кухне наедине с бутылкой рома. Ведомая неожиданно обрушившимися эмоциями, к нему спустилась Мишель — её сокрушила наша страсть, дотянулась до потаенных желаний и помогла отбросить сомнения.

Долго же она боролась с собственными чувствами, отталкивая Джоша! Сколько бы сестра не притворялась и не ухищрялась во лжи, в её сердце оставался только он, никто другой. Сами того не осознавая, мы помогли ей решиться, а дальше….

Это меня уже не касается.

— Я уже собирался идти вас разнимать вчера, — усмехнулся Джош, жуя, и откусил от булки румяный кусочек.

Голос его не сквозил иронией, не сочился ядом — я даже опешила и уставилась на Джоша, ожидая немилосердных подколов. Но их не последовало.