Книга Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло, страница 211 – Кира Лин

Я невольно рассмеялась, а он, напротив, стал серьёзен.

— Я не причиню тебе вреда и никуда не денусь. Ты прочно привязала меня к себе.

— Близостью?

— Много чем.

— И даже тем, чего о себе не знаю?

С его лица ушли краски, оно стало пустым, непроницаемым.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь.

— Тогда почему злишься?

Он прикрыл глаза и беззвучно усмехнулся. Напряжение утекало из него, как вода из треснувшего сосуда, медленно и ощутимо. Стало чуть легче дышать.

— Я не злюсь. Ты зацикливаешься на деталях, а они сейчас только мешают.

— Ещё недавно я бы сказала то же самое о тебе.

Бен открыл глаза и улыбнулся так, что я покрылась мурашками.

— Да.

— Но ты что-то знаешь, — похолодев от волнения, прошелестела я. — Не отпирайся, Бен. Ты не по своей воле остался в Эгморре. Не мог ты ни с того, ни с сего передумать и отпустить меня одну в чужие земли, кишащие нежитью. Что тебе поведал Стэнли?

Он изобразил недоумение и склонил вопросительно голову набок.

— Кто-то должен был оберегать твоих сестёр от моего помешанного братца. Я лишь выполнил свою часть договорённости, выторговав доверие к себе.

— Ты не такой циничный, — не поверив, я покачала головой, но взгляд отвести духу не хватило.

— Во мне все видят чудовище. Все, кроме тебя, — в его голосе прозвучала горечь, тень промелькнула в глазах, но он позволил мне её рассмотреть.

Нет, я не хотела видеть его таким.

Вцепившись в одеяло, я приподнялась, прислонившись спиной к изголовью кровати. Бен следил за мной взглядом, выпрямляя руку, на которую опирался. Наши глаза оказались на одном уровне.

Я смотрела на него и испытывала неловкость. Мы долго шли к тому, что приобрели, и не были чужими, но застенчивость обожгла щёки.

Магия первого раза — кожа вспомнила его прикосновения, и меня окатило мурашками. Вчера ни о каком смущении я не думала. Вчера я вообще ни о чём не могла думать.

Новый прилив смущения застал врасплох, и ресницы затрепетали. Я крепче прижала край одеяла, чем развеселила Бена.

Глаза его улыбались и искрились, а рука блуждала по моей шее, спускалась ниже, пока не наткнулась на мои кулачки, трепетно удерживающие импровизированный щит.

Но он пробрался сквозь него — разжал по одному мои пальцы и скользнул по груди, взял её в ладонь. Я прерывисто выдохнула, глядя ему в лицо.

От шрама осталась тонкая розовая полоска, но и она вскоре исчезнет. Я провела по ней кончиками пальцев, и Бен поймал их, зажал губами.

Подалась вперёд, заставив его чуть отодвинуться, и поцеловала — осторожно и мягко. Бен перехватил поцелуй, повёл, как в танце, и впился губами горячо, настойчиво.

Скользнул ладонью по щеке, зарывшись в волосах и удерживая меня в таком положении. Я не пыталась вырваться, страх уходил, сменяясь ненасытной страстью.

Другой рукой Бен откинул одеяло и забрался ко мне, провёл ладонью по внутренней стороне бедра, раздвигая мне ноги. Я пустила его, и от ощущения обнажённого тела на моём теле из глубины поднялось тепло, окатило волной.

Руки Бена прижали меня тесно к нему, обернули жаром, и магия потекла сиянием по коже. Я вспыхнула, вспомнив ощущения, подаренные его телом прошлой ночью, и между ног мучительно сладко заныло.

Целуя уже гораздо жарче и твёрже, я отдалась его ладоням, позволив делать всё, что они пожелают. Нежные прикосновения заставляли извиваться, отзывались вспышками удовольствия.