Книга Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло, страница 212 – Кира Лин

Ласки сводили с ума, желание сосредоточилось в каждой клеточке, требуя удовлетворения.

Он вошёл, и у меня перехватило дыхание, вскрик застрял в горле. И двигался он медленно, плавно, нежно. Я скользнула рукой по его плечу, запрокинув голову.

Бен поймал мою руку, мы сплели пальцы, и он отвёл её и прижал к подушке.

Так и держал её, не позволяя дотянуться, неся с каждым осторожным движением вспышку сладостной боли, граничащей с наслаждением. Понадобится время и практика, чтобы привыкнуть друг к другу, но мы были только в начале пути.

У нас в распоряжении ещё много времени на это.

Давление внизу живота росло, расходилось по всему телу жаркими судорогами, я извивалась под Беном, желая приблизить миг удовольствия.

Шевельнув бедрами, я двинулась навстречу, но он остановился и крепче сдавил мою руку.

— Тише, — горячо шепнул мне в волосы и скользнул губами по щеке.

— Ты мучаешь меня, — хрипло простонала я.

Бен отстранился и посмотрел мне в глаза мутным от страсти, но почти сердитым взглядом.

— Я так долго ждал и не хочу, чтобы это быстро закончилось.

Я хотела смутиться, но не смогла. От его слов меня захлестнуло очередной волной желания. Он разжал пальцы, выпустил мою ладонь и приподнялся на вытянутых руках. Мгновение смотрел на меня, а потом склонился и поцеловал.

Со вкусом его губ я провалилась в забытье, шквал тепла прошёл по телу, разрядом точечного тока пронёсся по коже. Я невольно прогнулась навстречу и потеряла себя. И, видят небеса, была безумно счастлива осознавать это.

Сила лилась сквозь нас, густая и ослепляющая. Мир вокруг растворился в её сиянии, а мы тонули в нарастающем наслаждении. Если можно захлебнуться нежностью, то я была близка к этому.

От охвативших чувств щипало глаза, ласковые прикосновения доводили до изнеможения. Каждое бережное неторопливое движение Бена приближало к заветной вспышке, заставляя выкрикивать его имя, шептать, теряя голос.

Пульс его колотился о мою кожу, собственный пульс шумел в висках, по телу пробегали судороги. Я впивалась пальцами в его руки, словно боялась потерять, прижималась губами к его губам до последнего импульса, до последней сладостной волны, пока в глазах не потемнело.

Сгорая в объятиях Бена, в ощущениях, которых прежде не испытывала, как щепка в пламени, растворялась в нём, в нежности, которую он копил, чтобы подарить мне.

С самым глубоким, финальным толчком он заставил меня биться в накатывающем удовольствии. Я ловила каждый его тяжёлый вздох, отдаваясь до последней капли, дальним уголком сознания понимая, что мы слились в единое целое, и не только в близости дело.

Искупление сжигало нас и возрождало из пепла. Мы никогда не станем прежними. Вероятно, подобные мысли должны пугать, но для нас она стала началом новой жизни.

В ванну мы пошли вдвоём — наши отношения развивались так стремительно, что я не успевала привыкать. После душа я надела домашние брюки и майку, укуталась в длинный трикотажный кардиган, расчесала волосы и замерла у зеркала.

Нет, не моя не сходящая с губ улыбка привлекла внимание. Бен натягивал брюки, а я наблюдала, как он их застёгивает — молнию, потом пуговицу. Любовь придаёт смысл самым мелким действиям.

Я прошла мимо него, предоставив ему надеть рубашку. Единственный способ не заметить его — намеренно не смотреть.