Книга Корона Олимпа, страница 84 – Кейт Ашер

В ответ я бросила ей второй голубой кулон, который стащила со стола. Арос заглянул богине через плечо, когда та раскрыла ладонь, являя миру символ луны. Поняв в чем дело, он запрокинул голову в приступе громкого хохота. Афродита изо всех сил пыталась сохранить серьезность, но в итоге веселье победило. Она расхохоталась так же громко, как и Арос, к полному замешательству всех остальных в зале.

— Если вы закончили, у нас тут вообще-то испытание, — проскрежетал елейный голос с другого конца комнаты.

Я резко обернулась на звук, чувствуя, как ярость снова вскипает в жилах. Я знала, кому принадлежит эта издевка, — и у меня были к нему счеты.

Я метнулась через зал так быстро, что едва успела выбросить левую руку, выпуская полосу теней. Она захлестнулась вокруг горла Архимеда, туго сворачиваясь кольцами. Я сдавила его трахею, угрожая перекрыть кислород, но пока не причиняя настоящего вреда.

Моя правая рука уже была занесена для удара по второму подозреваемому. Используя инерцию и весь свой опыт тренировок, я вложила всю силу в самый мощный хук в своей жизни, угодив прямо в челюсть самодовольной рожи Леандра. Его голова мотнулась назад с громким хрустом. Я ударила так сильно, что сломала две костяшки. И его челюсть в придачу.

В зале начался хаос.

Посейдон взревел, метая свой трезубец в мою сторону за то, что я посмела поднять руку на его сына. Гефест выкрикивал проклятия. Волосы Ареса вспыхнули, но он лишь с ухмылкой наблюдал за разворачивающимся насилием.

Больной ублюдок, он буквально питается этим.

Разряд молнии прошил комнату, сбивая «палку-тыкалку» Посейдона с курса. Вместо того чтобы пронзить меня, три острых зубца с такой силой врезались в мраморную колонну, что древко еще долго вибрировало, издавая гулкий звон.

Келис вмешался. Ради меня.

Его глаза стали ослепительно белыми, сияя ярко, как призванная им молния. Сила исходила от него волнами. Воздух наполнился статическим электричеством, от которого покалывало кожу. Он смотрел на меня с нескрываемой яростью: брови сдвинуты к переносице, челюсти сжаты так сильно, что желваки так и гуляли по лицу.

Прежде чем я успела что-то сказать, двери Парфенона с грохотом распахнулись. Гермес и Гера вошли, сопровождая дикую, измотанную Афину. Пряди волос прилипли к её лицу, от её привычного хладнокровия не осталось и следа. Она прошла собственное испытание, но какой ценой?

— Довольно! — голос Геры прозвучал резко и властно.

Она прошествовала вперед, оценивая накаленную обстановку. Лицо Архимеда стало пурпурным от нехватки воздуха. Леандр приобретал тот же оттенок, хотя в его случае виной был синяк, расцветавший на его уже не такой смазливой физиономии.

Гера одарила меня гневным взглядом, а затем подошла к сыну. Она коснулась его щеки ладонью.

— Я ожидала от тебя большего, мальчик.

Челюсть Келиса сжалась еще сильнее, послышался отчетливый хруст, но он не проронил ни слова в ответ.

— Посейдон, забери свой трезубец и то, что осталось от твоего достоинства, будь добр, — отчитала экс-королева бога морей.

Затем она зашипела, встав передо мной:

— А ты... Не затевай драк, в которых не сможешь победить.

Я и не собираюсь проигрывать.

— И не смей тянуть моего сына за собой на дно.

Боюсь, мне может понравиться, как Келис идет ко дну.